Нет. Убийство — это воспитание ребёнка в семье, которая его не желала и его рождению радоваться не будет. Тогда произойдёт убийство личности. А оно куда страшнее, чем убийство тела. Но это чисто моё мнение, оно может не совпадать с мировоззрением других людей.
Однако у Натальи Сазоновой причин для аборта нет. Я знаю, как скорректировать её состояние. И знаю, что она из богатой семьи. Значит, дети будут жить хорошо. Даже если их будут воспринимать как бастардов. Отец и мать у них будут в любом случае. По крайней мере я вижу, что Наталья желает сохранить детей. Просто боится, что лихорадка убьёт кого-то из них троих. Либо её, либо одного из малышей.
— Закройте глаза, — попросил я. — Дышите глубоко. Может быть неприятно. Но я сделаю так, чтобы ваши дети больше не «ссорились» между собой. По крайней мере до родов.
Я положил руку на живот Сазоновой и принялся использовать лекарскую магию. Задача предстояла непростая. Нужно полностью оградить оба плода друг от друга. Сделать так, чтобы они никак не взаимодействовали. В целом, это не трудно. Я лишь пройдусь по сосудам, которыми Наталья питает своих детей, и строго разделю кровоток. Чтобы у детей не было никаких путей сообщения друг с другом.
Приступив к делу, я почувствовал, как в комнате активировалась пиромантия. На секунду мне показалось, что это один из плодов автоматически попытался ответить на моё вмешательство.
Но нет. Пиромантию активировал Игорь Лебедев.
— Ч-что происходит? — вздрогнула Наталья.
— Господин Мечников, позвольте мне помочь вам, — попросил Игорь. — Я могу сделать кое-что. Это в моих силах. Лекарской магии будет недостаточно.
— Что конкретно? — решил уточнить я.
Осторожность не помешает.
— Я создам магическую стену между ними. Ребёнок-пиромант её не пробьёт, и матери это не навредит. Так он не сможет навредить второму, — объяснил он. — Ведь если у него много магических ядер, он лихорадкой не ограничится. Попытается навредить брату или сестре иным способом. К примеру, прожжёт его напрямую.
Такого мы точно не можем допустить. Если Игорь прав, в этом случае погибнут все. Сначала ребёнок без магии, затем мать, а уже после всех — маленький пиромант. Ведь плод без матери обречён на гибель. Технологий для выращивания недоношенных детей в этом мире нет. И, боюсь, даже магия не способна на такое.
Если, конечно, кто-то из лекарей не будет трястись недели над слабым ребёнком.
— Давайте, Игорь, — сказал я. — Сделайте то, что задумали. Это — ваш выпускной экзамен.
Я понимал, что Игорь хочет сделать. Стеной он назвал иммунитет к пиромантии, который имелся у него самого. И уровень владения магией Игоря позволял ему поделиться частичкой своих сил с неодарённым ребёнком хотя бы на время. Этого должно хватить до родов.
— А вы уверены… — прошептала Наталья.
— Не беспокойтесь, — ответил я. — Он — очень способный маг. И даже если бы он не был таковым, я бы смог восстановить любые повреждения. Но их не будет.
Я в Лебедева верю. Он давно к этому шёл. С тех пор, как я его узнал, он хотел помочь кому-то, лишь бы поскорее избавиться от своего прошлого. Стать не убийцей, а лекарем.