Глава 7 Эскалация
Мы сидели в приемной у начальника училища.
Честно говоря, я все еще не понимал, кем же он здесь числится… Действительно ли Бехтерев близкий друг начальника училища? Куда именно и в какое ведомство я звонил ранее, раз отвечал некий адъютант? Какую же должность занимает Георгий Иванович, если его пропускают через КПП военного училища почти без согласований?
Правда, стоит отметить, что нас все-таки сопровождали — за дверью топтался отправленный дежурным курсант, либо в ожидании нашего возвращения, либо отмены команды. В армии же как, получил команду, не спеши выполнять — отменят!
Вообще, вопросов было много. А вот ответов нет.
Конечно, можно было бы и спросить напрямую, но только не сразу. Сделаю это позже, когда градус обстановки чуть снизится. Хотя не факт, что я получу ответ на свой вопрос. Некрасиво это. Однако с другой стороны, спросив, я поведу себя в соответствии с возрастом — молодому бойцу стало интересно, вот и не удержался. Вполне себе нормально. Вообще, если подумать, из-за возраста мне многое можно было списать. В конце-то концов, боец я хороший, а в остальном могу и ошибаться…
Пока мы ожидали аудиенции, генерал-майор Бехтерев сидел за столом и постепенно вводил меня в курс дела. Кэп тоже слушал, но как-то невнимательно. Отчего-то у меня возникло смутное подозрение, что майор Игнатьев уже обо всем знает. Может, частично, но все же он в курсе того, что моей судьбой уже заинтересовались наверху.
— Ну, чего молчишь? — спросил Бехтерев, глядя на меня внимательным взглядом. — Спрашивай!
Я вздохнул, осмотрелся. Потолок интересный — лепнина какая-то.
— Товарищ генерал-майор, непривычно разговаривать с высшим офицерским составом… Меня такому, как бы, не учили.
— А ты не смотри на погоны! — слегка усмехнулся он. — Когда вы меня полуживого, без сознания вытаскивали из Афганистана, на погоны не смотрели. Вижу, что много вопросов.
— Почему вы сказали, что этот вариант наиболее удачный в моем случае?
На пару секунд он задумался, подбирая ответ.
— Ну, смотри, Максим… Хотя бы потому, что срок обучения здесь четыре года, а не пять, как везде. Далее, здесь очень гибкая система дополнительных программ обучения. Когда я начал прорабатывать этот вопрос, мне кое-кто позвонил. Из Москвы. Меня вежливо спросили, что за Громов такой и почему я им интересуюсь. А когда я ответил, без возражений дали добро, упомянув, что это некая благодарность за успешно выполненную вами операцию в Пакистане. Что бы это ни значило, вникать я не хочу. С другой стороны, тот род войск, в котором ты состоишь на данный момент, продвигать дальше тебя не очень-то и стремится. Вероятно потому, что ты хороший боец, а такие нужны. Будучи командиром, твои результаты могут быть хуже. Тут пятьдесят на пятьдесят. Это их не устраивает. Но и махнуть на тебя рукой тоже нельзя, ведь я уже запустил процесс. Поэтому тут и нужен обходной вариант.
— Мной заинтересовались?
— В некотором роде, — уклончиво ответил генерал.
Провести аналогию было несложно.
Вся та история с украденным «Закатом» была мутной от начала и до конца. И само собой, успешное завершение операции «Фарватер» дало свои результаты. Из рапорта Игнатьева, касательно проведения операции, было несложно определить, кто из группы сделал большую часть работы. Кэп молодец, всех подал как героев, ведь так оно на самом деле и было. Само собой, моя фамилия уже была на слуху в некоторых кругах. Видимо, когда Бехтерев начал наводить справки, информация дошла до того, кто был в курсе моих успехов. Догадавшись, что речь идет о том самом Громове, мне дали добро.