— Верно.
— Затем во время сдачи уже годовых экзаменов или как там они называются у курсантов… Я приезжаю сюда из Афганистана и сдаю их на общих основаниях?
— Да, в общих чертах.
— Так, допустим. А как я могу сдать их, не зная при этом самих предметов? Не владея материалом, не зная преподавателей? Своих сокурсников… Ну, первый год ладно, там общевойсковые предметы будут. А дальше?
— Так далеко рано заглядывать… сначала поступить надо! — махнул рукой Кэп, что тоже меня удивило. Как-то странно это прозвучало. Создается впечатление, что он как будто бы тоже уже что-то знает.
— И так будет идти на протяжении четыре лет? — поинтересовался я, мысленно посчитав, что учиться мне придется аж до девяностого года. — А по окончании я получаю звание лейтенант?
Бехтерев снова улыбнулся.
— Нет. Несмотря на то, обучение здесь основано на четырехгодичной основе, ты будешь учиться всего два. Сначала, по прошествии девяти месяцев, получишь звание прапорщика, затем последует максимально краткий курс переподготовки на офицера. Выпустишься из этих стен уже младшим лейтенантом.
— Это как? — я совсем запутался. Все мои представления о высшем военном образовании только что посыпались, как карточный домик. Судя по всему, тут, действительно, была масса программ, которые, то вводились, то отменялись, то заменялись другими, более перспективными. Я про такое слышал.
Ответить Георгий Иванович не успел, потому что двери открылись и из своего кабинета показался начальник училища. Поправляя китель, он остановился в проходе.
— А вот и Герман Петрович! — произнес Бехтерев. — Начальник училища и мой хороший друг!
Он шагнул нам навстречу, мы тоже встали со своих мест.
— Прошу извинить за ожидание, был срочный звонок из Москвы! — ответил он. — Так-то мне Георгий мне все уши прожужжал про то, что нужно помочь в важном вопросе… Итак, давайте сразу к делу!
Он посмотрел на меня, скользнул взглядом по майору Игнатьеву, затем снова на меня. Ну, очевидно же что, судя по возрасту, на должность абитуриента тут подходил только я.
— Для того чтобы стать курсантом нашего военного училища, нужно сдать экзамены, физическую подготовку и…
— Я уже все рассказал! — вмешался Бехтерев. — С этим проблем нет. Старший сержант Громов не просто солдат, а солдат с большой буквы. Ну, я мог бы много чего рассказать о его успехах, но времени не хватит. Достаточно того факта, что он обладатель двух орденов Красного Знамени. А еще очень помог кое-кому из вашего руководства в самом Афганистане, на границе с Пакистаном. В общем, достойный кандидат для вашего училища, и я обеими руками за то, чтобы дать ему шанс.
— Конечно. А в чем сложность? — спросил тот.
— Как мы и обсуждали ранее, он будет проходить обучение экстернатом. На особых условиях.
— Ага, еще один… — цыкнул Герман Петрович, кивнув головой. — Два года?
— Верно. Как было с Ищенко.
Тот снова задумчиво кивнул — видимо, вспоминал, кто такой этот Ищенко… Мол, на генеральском уровне это приемлемо. Хотя официально нигде это не указано, и вообще… Черт возьми, на каком же уровне решаются такие вопросы? Сколько человек участвовало в том, чтобы прийти к такому решению? Бехтерев, конечно, молодец, проделал огромную работу. Пропихнул меня, куда надо.