Та сразу насторожилась.
— А что случилось?
— Ничего не случилось. Я просто интересуюсь. Пока сюда шел, тремя вагонами ранее в одном купе заметил подозрительного человека. Мне кажется, у него с собой было оружие.
Женщина округлила глаза.
— Да вы что?
— Угу… Странно, что в такое позднее время пассажир не спит, да еще и с оружием. Наверное, лучше бы сообщить сотрудникам милиции, пусть проверят. А то мало ли.
— Правильно. А какой вагон?
— Одиннадцатый. Он в купе, едет один.
— Хорошо, спасибо вам за сигнал. Сейчас предупрежу коллег.
— Только давайте тихо, а то будет неловко, если тревога окажется ложной.
Та закивала головой, а я еще раз поблагодарил и пошел на свое место.
Пока чай остывал, я быстро заправил постельное белье, подготовил подушку, одеяло сложил под ноги — в такое теплое время года оно попросту ни к чему.
В несколько глотков опустошив стакан до половины, я облизнулся — действительно, вкусный чай. Сделав еще несколько глотков, вернул стакан на столик, на котором уже лежала провизия соседей. Пахло колбасой.
И носками.
Скинув верхнюю одежду, я остался только в майке. Достал из своего рюкзака шорты, натянул их. Благо вещи были куплены в Ташкенте заранее. В Союзе таких вещей я бы не купил.
Залез наверх, разместился. Вытянулся.
Вот теперь можно и отдохнуть.
Умение отрубаться, о котором я уже не раз упоминал, позволяло мгновенно засыпать где угодно: хоть в поезде, хоть в окопе. Мозг сам себе дал команду спать, а раз так, то весь организм спит. Но вместе с этим, разведчик умеет спать чутко. И это качество оказалось весьма полезным…
По внутренним ощущениям прошло около часа, когда я ощутил неладное.
Приоткрыв глаза, я увидел, как кто-то лазит по нашему полукупе. Не двигаясь, я скосил взгляд — сосед с другой стороны спал. Взгляд цеплял еще и пассажира снизу. Вернее, бугор, накрытый белым пододеяльником. Из-за того, что было достаточно темно, что-то различить было сложно. Тот тихонько рылся по сумкам и висящей одежде. Грабитель, что ли?
Ну, да. Точно. Пользуясь тем, что в такое время у человека самый глубокий сон, он обшаривал вещи. Действовал аккуратно, но вместе с этим, как-то неповоротливо. Словно ему что-то мешало.
— Эй, братишка! — тихо произнес я, привлекая внимание ночного гостя.
Тот подобного, конечно же, не ожидал, резко вскинул голову. Удар ногой точно в нос — это весьма болезненно. Даже без обуви. Прилетело быстро и точно. Сдавленно взвыв, ночной грабитель отлетел в сторону и, не удержавшись, вывалился в коридор. Из карманов что-то посыпалось на пол, зазвенело. А я, ловко спрыгнув вниз, рванул к нему — мало ли, скольких он там уже успел обчистить. Но тот, видимо, сообразив, что вот-вот попадется и выкрутиться уже не получится, принялся отбиваться ногами. Я отпрянул, потому что лезть под удары грязных кроссовок было бессмысленно. Тот лихо вскочил, швырнул меня горстью мелочи и, развернувшись, бегом помчался прочь.
Преследовать его я уже не стал. Посмотрел на пол — в полутьме тускло блестели кольца, серьги, еще что-то… Ну, гад, ловко придумал. А когда я поднялся и обернулся, то почти сразу, всего в паре метрах от себя увидел Александра — тот, с предельно ясным взглядом замер в проходе. Очевидно, что он совершенно не ожидал наткнуться на меня при таких обстоятельствах. Стойка странная, явно немирная. А в здоровой руке у него я приметил короткий нож-бабочку…