Тогда я не понимал почему, но не теперь. Ведь сейчас сам, кажется, использовал её. Пусть и сказать «использовал» совсем неверно было. Судя по всему, это действительно даже не техника. Это скорее воля самого Атрибута, желающего защитить своего хозяина. Почти какАура , но если там чисто пассивная защита, то здесь как раз, хм-м-м, активная.
В общем, каждый удар приводил к тому, что с меча, со Щита сами собой срывались капли Искажения, которые при попадании на противника вспухали деформацией плоти того. Будь враги из плоти и крови, страшно представить, во что бы они превращались, насколько тошнотворно бы всё выглядело. В Бесцветье же часть их тел попросту вспухала облачком праха, а следом и всё остальное тело распадалось им же…
Ну а затем стало не до рассуждений. Когда вообще всё восставшее и ещё восстающее море существ пришло в движение, единственной целью которых являешься ты, волей-неволей, но лишнее, мешающее выживанию, организм сам отрубит, не станет впустую тратить драгоценную энергию и силы.
Я старался выжить. Проверять, какая здесь Смерть поджидает за углом, желание отсутствовало. Какая — это про «насовсем» или «понарошку». Веры во второй вариант не имелось, потому что боль от пропущенных ударов чувствовалась по-настоящему, совсем не так, как произошло с «эластичными» ногами. А потому не просто старался, а старался изо всех сил!
И у меня даже получалось!
Это я так думал поначалу, потому как область видимости вскорости сократилась до невозможно малой — противников бескрайне много, распадаются почти всегда с одного удара, а ветер слаб, чтобы облако в сторону сразу унести. Так что и оценить, кто же побеждает, возможности толком не было.
По той же причине в один непрекрасный миг и Бесцветье прекратило быть собой. Особо клыкастая и юркая тварь возникла из взвеси слишком неожиданно и сумела-таки добраться до моей плоти. В окружающий мир без ярких красок совершенно безжалостно вторгся пронзительно-красный, щедро плеснувшийся из полученной раны.
Но именно этот момент стал неким переключателем. По инерции я ещё сорвал да жестоко забил посягнувшее на плоть существо, но того можно было уже и не делать. После явления яркой краски всё море врагов почти мгновенно и синхронно замерло, а после под влиянием порывов ветерка стало само собой распадаться прахом, уносимым прочь. Противники исчезали, а пронзительно-красный неумолимо обращался пепельно-серым…
Сколько длилась битва да «распад» одному Пределу да, может, «старику» известно. Сам же знал лишь одно — я настолько задолбался, что уже и уйти не смогу. Но тряхнув головой да придав лицу максимально торжествующее выражение, обернулся к безмолвному арбитру.
Наверное, «старик» того и ждал.
Наверное, сперва стоило воткнуть меч, опереться на него да отдохнуть, не оборачиваясь. Обманувшись чувством победы, я всего перечисленного не сделал. А когда обернулся, ничего изменить было уже нельзя.
«Старик» сделал новый взмах, отдавая очередной приказ:
— Победи!
Тогда-то я и понял… Всё понял!
Раньше не зря звучало «бейся», а не «победи». Не следовало так выкладываться против моря слабых врагов. То оказалось вовсе не основное сражение, что мне предстояло… И если завершилось оно с пролитием крови, то и цель его одна: проверить, на что именно способен… претендент на меч? Кроме клинка вокруг вроде как ничего не имелось. Во всяком случае — не виднелось. Но, как и со знанием тех же рун, уверенным в отсутствии нематериальной награды было быть нельзя.