Окно резко погасло, оставив меня одного на горном склоне, переваривать сказанные слова…
«Иди по трупам». «Веди себя соответственно».
Я обернулся и посмотрел в сторону далёкого города, где-то за горизонтом. Туда, где держали Дарину. Ярость снова поднялась во мне, но на этот раз не слепая, а холодная и сконцентрированная, как отточенный, клинок. Торвин был прав — прятаться и бояться было бессмысленно. Они объявили нам войну, а значит, пора показать им, с кем они имеют дело.
Я сделал шаг вперёд, нащупывая следующую точку опоры на скале. Путь предстоял долгий, но я теперь знал, куда иду, и зачем… Пусть они готовятся.
Интерлюдия. Дарина.
Сознание вернулось к Дарине с резким, болезненным толчком, как будто её вырвали из глубокого сна и швырнули на холодный камень. Она стояла на коленях в самом центре круга возрождения, высеченного в полу величественного храма Света, высоченные своды которого уходили вверх, в сумрак, где едва угадывались лики строгих фресок. Глубоко вздохнув, она чуть не закашлялась от ударившего в нос насыщенного запах ладана и воска.
Дарина даже не успела сделать даже второго вдоха, как на неё внезапно обрушилось тяжёлое, удушающее чувство, а по коже пробежали ледяные мурашки.
Над её головой замигал полупрозрачный золотистый значок — скованные руки, а возникшее системное сообщение с холодным и безличным текстом быстро расставило всё по своим местам:
[Подавление Воли: все навыки и заклинания заблокированы. Мана опустошена и не восстанавливается.]
Рядом с ней уже стояли двое стражей в сияющих латах. Их лица были скрыты шлемами, что ставило крест на затее увидеть их истинные выражения. Один из них, без каких-либо эмоций в голосе, изрёк:
— Искатель Ждульетта, встать! Ты обвиняешься в пособничестве силам Тьмы и нападении на служителей Света. Проследуй за нами и не пытайся сопротивляться.
«Нападение на служителей Света». Элион. Так вот как они это подают… Подумала Дарина и медленно поднялась, чувствуя себя странно голой и беззащитной без привычного ощущения маны внутри, и без готового в любой момент сорваться с губ заклинания. Это был худший кошмар любого мага — оказаться пустой скорлупой.
Ей грубо указали идти вперед и она покорно зашагала, сжимая кулаки от бессильной ярости на Элиона. Страх сковал живот в тугой, холодный узел, а в голове то и дело мелькали мысли, как пойманные в мышеловку зверьки: «Куда меня ведут?» «Что они собираются делать?»
И именно в этот момент в углу её зрения возникло знакомое мерцание. Письмо. От Стёпы. «Я в порядке. Как ты?»
«Он жив, и судя по тому, что он написал это письмо — он справился с этим уродом.» — обрадованно подумала она, а потом вдумалась в скрытый смысл этих строк и осознала, что сейчас Степан в самой настоящей ярости и сейчас рвётся сюда, чтобы устроить тут кровавую баню, для её спасения.
Адреналин прошил организм, на секунду пересилив страх. Она не могла позволить ему такой бездумный риск, поэтому сосредоточилась, и мысленно набрала ответ, стараясь, чтобы текст выглядел как обычно и по нему нельзя было определить её истинные эмоции. Надо было сделать вид, что у неё всё под контролем: