— Я позабочусь о том, чтобы вас не уволили, — пообещал ему я. — Но только при одном условии. Мне нужно знать, как так вышло, что вы напились прямо на дежурстве. И не думайте мне лгать.
Пока Итидзё собирался с мыслями, я осмотрел его тело «анализом», постарался немного облегчить его состояние, но всё отравление купировать не стал. Это ж надо от каждого гемоглобина отрывать молекулу угарного газа! Да я все запасы своей маны здесь оставлю. Куда лучше ему помогут стандартными методами в отделении.
— Один коллега убедил меня выпить, — сказал Итидзё. — Я сам виноват. Согласился, как последний болван… Но он говорил, что это — боевое крещение. А без него меня за врача никто считать не будет.
— Мне нужно имя этого врача, — прямо сказал я. — Расскажите, кто вас к этому подтолкнул. Тогда я позабочусь о том, чтобы вы остались в клинике.
— И уволите его? — поморщился он. — Нет уж, я не хочу подставлять коллегу.
— Очень самоотверженно с вашей стороны. Но спешу заметить, это вы только что чуть не расстались с жизнью, а не он, Итидзё-сан, — произнёс я. — Увольнять я его не стану. Но проучу. Так что выбирайте. Либо уволят вас, либо будет наказан он.
— Ладно, Кацураги-сан, — сдался Итидзё Арачи. — Это был Савада-сан.
— Савада Дэйчи⁈ — вскинул брови я. — Вот уж от кого не ожидал!
Хотя… А Дэйчи ли это сделал? Так. Похоже, пора бы уже разобраться с ним и его братом-близнецом. Теперь я не просто их коллега. Я — заведующий отделением. Закрывать глаза на то, что один терапевт постоянно подменяет другого исключительно за счёт идентичной генетики? Нет уж.
Я бы, может, и продолжил это игнорировать, если бы не выходка с Итидзё. Крещение алкоголем он решил ему строить.
Один невролог уже чуть не спился! Не хватало ещё, чтобы эта «зараза» начала среди терапевтов распространяться.
Я позвонил в приёмное отделение, затем убедился, что машина Итидзё выключена и закрыта, и уже после его госпитализации вернулся в свой кабинет. У меня остался всего два часа до окончания рабочего дня. Как раз сейчас разберусь с Савадой и рвану в свою клинику — пытаться избавить Кушинори Гонту от ёкая Обариёна.
Заняв своё рабочее место, я набрал номер Савады и пригласил его в свой кабинет. Тот закончил с последним пациентом и уже через пять минут пришёл ко мне.
— Д-добрый день, Кацураги-сан, — заикаясь и вытягивая слова, произнёс Савада.
Та-а-ак. А вот это очень странно. Судя по голосу, это именно Дэйчи, а не Адачи. А ведь я был уверен, что напоить Итидзё мог только второй брат. Он более раскрепощённый, склонный к риску и нарушениям правил.
Хотя спешить с выводами пока не стоит. Ещё неизвестно, в какой момент они меняются.
— Присаживайтесь, Савада-сан, — сказал я. — Разговор будет серьёзным.
— Я уже догадываюсь, о чём вы хотите со мной поговорить. Вы хотите спросить про моего брата, да? — предположил он. — Он…
— Он «что»? — повысив голос, перебил терапевта я. — Он сейчас страдает от похмелья после того, что устроил в стационаре этой ночью? А он вам не рассказал, что по его вине сегодня чуть не погиб один из наших терапевтов?