— Я ведь пообещал, что вылечу вас, если мой сын вам как-то навредит, — рассмеялся я.
Кикуока Горо присел рядом со мной, затем взглянул на спящего Досана и произнёс:
— А его мать не смущает тот факт, что вы на весь день увезли годовалого ребёнка в какой-то буддистский храм? Она ведь у вас, насколько я помню, больше склоняется к синтоизму? — поинтересовался Кикуока Горо.
— Она знает, что это необходимо. Его нужно приучать к медитациям с самого раннего детства, — объяснил я. — Иначе он будет плохо контролировать свою силу.
— То есть вся эта бешеная беготня была медитацией? — усмехнулся Кикуока.
— Великое начинается с малого, — ответил я. — Пусть сначала привыкнет к жизненной энергии этого храма. Вот увидите, пройдёт года два-три, и он научится слушать текущие здесь потоки.
— Если ваш план удастся, мне даже трудно представить, какой из него вырастет человек. Вы что же, хотите, чтобы он превзошёл даже вас? — спросил Кикуока.
— Я на это надеюсь.
— Мне всегда казалось, что выше вашего уровня стремиться уже некуда, — пожал плечами монах.
— Я тоже так думал когда-то, — ответил я. — Но нет предела совершенству. Пусть он возьмёт от меня самое лучшее и сделает из этого материала то, что сам захочет.
— Хорошо сказано, — улыбнулся монах и посмотрел куда-то в пустоту. — Как же всё-таки странно… Я так хорошо помню тот самый день, когда мы с вами встретились. Это было ровно два года назад. Вы пришли в этот храм, Кацураги-сан, и сели на это самое место. Прямо над той единственной точкой, которая источает жизненную энергию. И сейчас мы снова сидим здесь. Но уже с вашим сыном. Тогда я сказал, что вы чем-то напоминаете мне моего учителя. Но теперь у меня совсем другое мнение.
— А что с тех пор изменилось?
— Сияние вашей жизненной энергии гораздо сильнее, чем у него. Вы превзошли всех, кого я знал, — заявил Кикуока Горо.
— У меня был хороший учитель, — улыбнулся я.
— Лестно это слышать. Жаль только, что я уже не смогу увидеть других выдающихся людей, которые смогут посостязаться с вами по силе.
— Почему это? Я ещё рассчитываю привести вам своего сына на обучение. Лет так через пять-шесть, — сказал я.
— Ха-ха! — рассмеялся Кикуока Горо. — А вы и вправду думаете, что я ещё столько проживу?
— Даже не сомневайтесь. Я за вами прослежу, — уверил его я.
Затем посмотрел на часы, медленно поднялся и взял уснувшего Досана на руки.
— Хотел бы я побеседовать с вами ещё, Кикуока-сан, но мне пора. У Досана-кун сегодня день рождения, — объяснил я. — У нас будет много гостей. Они уже должны подъехать через пару часов.
— Желаю вам хорошо провести время, Кацураги-сан, — поклонился Кикуока.
— Я ведь вам уже предлагал. Не хотите поехать со мной? Моя жена будет очень рада с вами познакомиться.
— Нет уж, Кацураги-сан, — улыбнулся монах. — Если мне и вправду нужно дожить до обучения вашего сына, тогда жирную пищу, саке и шумные мероприятия лучше исключить. Лучше выпью чашку белого чая и лягу спать.
Я попрощался с Кикуокой Горо, покинул территорию храма и усадил Досана на заднее сидение своей машины — в детское кресло.