Принц Гизак подался вперёд:
— Мы требуем полной капитуляции гарнизона. Свободный выход для офицеров, сдача оружия для солдат. И передача города под протекторат Маэна.
— Непомерные аппетиты, Ваше Высочество, — проскрипел советник в пурпурной мантии. — Мы согласны на демилитаризацию зоны. Но город должен остаться под юрисдикцией Бруосакса.
— Вы понимаете, что Бруосакс проиграл большую часть войны? — холодно спросил Эрик.
— Понимаем, — ответил советник в пурпурной мантии. — Как и то, что Маэну война обходится в целое состояние, она буквально пожирала бюджет, день за днём. Что вам уже сейчас нечем платить наёмникам.
— Вы за нас не беспокойтесь, — надменно ответил Эрик.
— Наше отношение называется иначе. Скажем, злорадство, — советник посмотрел на меня. — Мы не знаем до конца ваших взаимоотношений, но Ваш король должен настолько много, что скоро ваши войска уйдут, как голодные псы и кто знает, к кому они придут за миской похлёбки?
— Мы буквально у ваших ворот, — прорычал принц Гизак.
— Как и любой проситель, — парировал советник из Бруосакса. — На горизонте зима. Население Монта бежит, вся провизия перевезена в подвалы Дворцового квартала, вам буквально нечего будет есть уже через месяц. А что вы будете делать зимой в чужом городе? Как вы доставите провизию из Маэна, если на Болотном тракте действуют наши ударные группы?
— Стервятники! — возразил принц Гизак.
— Да как ни назовёте. Монт может стать вашей могилой. Ваши войска сбегут отсюда и война продолжится с новой силой, — бруосакский генерал ударил кулаком по столу.
— Наш Орден, — со спокойствием в городе перебил спорящих эльф Вейвлиод, — хотел бы, чтобы война не затянулась. К ней уже присоединились в качестве союзников четыре приозёрных королевства и государство орков Умар. Ваша война рискует охватить весь континент.
Всё. Началось.
Я откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. Будучи запущенным,Рой подсвечивал участников переговоров красными и жёлтыми маркерами, анализируя уровень стресса по микродвижениям и тембру голоса. Интересная особенность и почти полностью — бессмысленная.
Они торговались. Делили шкуру медведя, который ещё вполне мог откусить им головы.
Никто не смотрел в мою сторону.
Для них я был мебелью. Досадной необходимостью, которую навязали эльфы. Лидером банды оборванцев, которому позволили посидеть рядом с взрослыми дядями.
— Если мы отдадим вам под контроль четыре южных порта, — говорил бруосакский генерал, обращаясь исключительно к Гизаку, — то требуем беспошлинной торговли для своих судов и торговцев.
— Только по двум портам, — лениво бросил Эрик. — И гарантии безопасности для наших купцов.
— Все четыре, — отрезал советник. — И мы сохраняем контроль тракта к приозёрным королевствам.
Я слушал этот разговор и не чувствовал никаких особенных эмоций.
Мой взгляд скользнул по Эрику. Он вёл себя безупречно. Идеальный царедворец. Ни одного лишнего жеста. Ни одной эмоции на лице. Он строил новую карту региона, и в этой карте для меня не было места.
Или он так думал.
— А что насчёт Газарии и Бесплодных земель? — вдруг спросил бруосакский генерал, ткнув пальцем в карту, разложенную на середине стола. — Там сейчас сидят эти… наёмники.