— Проезжайте, — буркнул генерал, отводя коня в сторону. — Но помните, Голицын. Жизнь длинная, мы можем встретиться ещё.
— А Вам той встречи на Большой Сковороде показалось мало?
— Вы действовали бесчестно, герцог! — вспыхнул он.
— Ещё бы. Война — это путь обмана. Я действовал так, чтобы разбить Вас и, если Вам интересно, нас было меньше, но мы действовали техничнее. Напишите мне свой адрес, и я пришлю Вам анализ боя с ситуационной схемой.
— Обойдусь, — буркнул он.
— Не поминайте лихом, генерал. Вы были честным противником, в том нет Вашей вины, что Вы гневаетесь сейчас. Гнев проходит. Если захотите приехать в гости, всегда рад. Без злых намерений, само собой.
Колонна двигалась. Колеса загрохотали по камням. Мы покидали Монт.
Город провожал нас молчанием.
Окна домов были закрыты ставнями. На улицах — ни души. Только ветер гонял пыль по брусчатке да хлопали на ветру забытые тряпки.
Монт затаился. Он не радовался освобождению. Он ждал, пока мы уберёмся прочь.
Даже сидя на коне, я чувствовал спиной взгляды. Сотни взглядов из щелей. В них не было благодарности. Там был страх. И ненависть. Для них мы были чужаками.
Это было нормально.
Я не искал любви. Любовь захваченного народа — валюта нестабильная. Сегодня они улыбаются, завтра втыкают нож в спину.
Мне нужны были мои люди, моя земля и собственный народ. Теперь я до этого дорос.
У ворот стоял Лой.
Командир эльфийского спецназа был без шлема. Его волосы, светлые, почти белые, были заплетены в сложную косу. Он стоял, опираясь на длинный лук, и смотрел на нашу процессию с тем же выражением, с каким энтомолог смотрит на миграцию муравьёв.
Я отделился от колонны и подъехал к нему.
— Ухо́дите, — констатировал он. Не вопрос. Факт.
— Да, Ваш босс советовал не затягивать. Город Ваш.
— Город не наш, — покачал головой эльф. — Орден лишь проследит за тем, чтобы права эльфов не нарушались и уйдёт. Надеюсь, эта Ваша Газария…
— У нас не будут нарушать права эльфов, уважаемый Лой. Больше скажу, в правительстве герцогства будут эльфы, а в законах будут прописаны равные права и равная ответственность.
— Поживём-увидим, — многозначительно ответил эльф.
— Спасибо за поддержку на переговорах, — сказал я. — И за то, что провожаете у ворот.
Лой чуть склонил голову:
— Это в интересах Ордена. Нам не нужны стычки после заключения мирного договора.
— И всё же я хотел бы выразить свою благодарность Ордену в целом и Вам лично. По сути, Вы единственный эльф оттуда, с кем я общаюсь. Если, конечно, Леголас и контрабандисты не ваши эльфы.
Лицо Лоя осталось непроницаемым. Если уж они настроились хранить тайну про контрабандную сеть, то хранят её.
Я жестом подозвал Фаэна. Мой эльфийский капитан подъехал, кивнул собрату-эльфу и достал длинный свёрток, обёрнутый в промасленную ткань.
Я взял свёрток и протянул Лою.
— Это когда-то нашли мои парни на Кмабирийских болотах. В одном из старых склепов. Думаю, это эльфийская вещь и она должна принадлежать достойному сыну эльфийского народа.
Лой принял дар. Его длинные пальцы развернули ткань.
На свет появился клинок. Изогнутый, узкий, с гравировкой в виде листьев папоротника. Металл был светлым с неуловимым зеленоватым оттенком, а когда на него падало солнце, то по лезвию пробегала едва заметная зеленоватая искра.