И если он не смог раздавить на поле боя войска маэнцев, если он не смог раскатать в тонкий блин Штатгаль и союзников-умарцев, то на бунтовщиках они явно оторвутся по полной.
И мой статус, в отличие от статуса Эйжника, был капитально подпёрт Орденом Сияющего Орлана, шёпотом богов и несколькими тысячами злобных воинов Штатгаля. Ведь это всё — мощный политический аргумент, поскольку политика, экономика и военное дело напрямую связаны между собой и переплетены.
А тут?
Кто угодно, у кого есть хотя бы полк дисциплинированной пехоты, возьмёт этот город за полдня.
— Спасибо за приглашение, но мы транзитом, — сказал я вежливо, но холодно, обрывая его восторженную речь.
Улыбка Эйжника дрогнула:
— Как? Вы же герои! Вы разбили короля Вейрана при Фанделлеровских холмах! Вы должны выпить с нами!
— Дружище, мы здесь по делу, — я спешился и протянул ему руку для рукопожатия, универсального жеста вежливости. — Нам нужны корабли и достаточно срочно, нам нужны доступы к транспортным терминалам.
— Корабли? — полуорк нахмурился. — Корабли только для друзей нашей молодой республики, а ты выражаешься как аристократ.
В голосе Эйжника появились опасные нотки.
— Мы здесь не любим тех, кто приказывает.
За его спиной толпа заголосила.
— Пойдём-ка потолкуем один на один, приятель.
Он согласился, и мы прошлись по узкому переулку, оставшись вдвоём.
— Ты главный в городе Тойлонн или мне разговаривать не с тобой?
— У нас тут революция, братец, — многозначительно ответил он.
— Это не ответ. Да или нет?
— Ну, смотри… Лесные Братья провели ряд революций и мы теперь ассоциированный член Содружества Вольных Южных городов. Каждый город — республика и мы способны вправить мозги любому, кто посмеет бросить нам вызов.
— Да кто бы сомневался в вашей силе и решительности. А что Лесные Братья?
— Они объединяющий фактор и знамя борьбы с угнетателями.
— Чудесно. И всё равно давай вернёмся к вопросу о лидере города. Это ты или, допустим, Хранэш Лис?
— Знаешь Лиса?
— Я много кого знаю. И знаю много методов разговора, орк.
— Ты что, мне угрожаешь? — оскалился здоровяк.
— Я говорю вежливо. Настолько вежливо, насколько может говорить генерал армии, которая стоит у тебя на пороге, — спокойно ответил я. — Посмотри назад, Эйжник. Видишь этих парней? Сводная рота идёт без остановки две недели из самого Монта. Они злы и всё, что они хотят — это убраться подальше из Бруосакса.
— Тут больше не территория Бруосакса, братец-человек.
— Да пофигу. Мы хотим уплыть. Между прочим, в классификации орков, я Владыка Орды.
— Да ну, — фыркнул он. — Не может быть. Тут проходил десяток кланов диких лесных орков, они рассказывали про Владыку, это какой-то таинственный человек со сталью в глазах.
— Опомнись, орк, это я и есть.
Эйжник смерил меня взглядом, потом посмотрел на ровные ряды моих орков и людей. На блеск доспехов. На дисциплину, которая разительно отличалась от его сброда.
Он был революционером, но инстинкт самосохранения у него ещё работал.
— Хорошо, — буркнул он. — Но у Владыки Орды найдутся деньжата, чтобы… оплатить накладные расходы на сбор кораблей?