Однако реальность внесла свои жёсткие коррективы в его план эвакуации. Вместо пустой грязной улицы перед беглецом выросла монолитная стена из литых мускулов. Гришейк и двое его самых крупных бойцов перекрыли узкий проход с надёжностью корабельного засова.
Волагер резко затормозил, едва не поскользнувшись на склизкой брусчатке. В его расширенных от ужаса глазах блеснуло осознание захлопнувшегося капкана. Двойной агент попытался извернуться, судорожно дёрнулся в сторону и открыл рот для истошного крика.
Гришейк не стал тратить драгоценные секунды на пустые разговоры или зачитывание прав. Огромный орочий кулак взмыл в воздух и с глухим, сочным хрустом обрушился прямо на челюсть предателя. Волагер обмяк мгновенно, рухнув на грязные камни, словно сломанная марионетка с перерезанными нитями. Операция по захвату ценного и выдавшего себя своим бегством предателя завершилась за пару коротких, жестоких мгновений.
Я отследит ситуацию черезРой и кивнул Шпренгеру, что надо уходить.
Я неспешно покинул таверну и обошёл её к черному ходу, внимательно сканируя окружающее пространство на предмет случайных свидетелей. Густая тьма переулка скрывала нас от любопытных глаз портовых зевак. Гришейк уже деловито обыскивал бессознательное тело шпиона, а его бойцы смотрели по сторонам. Молодой орк действовал быстро и профессионально, выворачивая карманы засаленного фартука.
Из внутреннего потайного отделения куртки Волагера появился небольшой, туго свернутый кусок плотного пергамента. Я принял добычу из рук командира отряда и развернул листок. Тусклый свет от таверны позволил разглядеть столбцы убористых цифр и странных символов. Свежая шифровка. Думаю, это будет интересно Шпренгеру.
Глава безопасности брезгливо осмотрел лежащего, критически оценивая лежащий на земле человеческий материал. Его взгляд напоминал взгляд энтомолога, нашедшего особенно редкого и жирного жука для своей коллекции.
— Реакция была красноречивой, он явно Вас узнал, — сухой голос теолога прозвучал едва громче, чем голоса пьянчуг в таверне. — Объект выдал себя попыткой бегства, физически нейтрализован и готов к транспортировке. Нам предстоит крайне увлекательная беседа в подвалах тюрьмы.
Гришейк связал шпиону руки, кивнул бойцам, которые легко подняли обмякшее тело как пьяного товарища, ожидая дальнейших приказов. Орки напоминали сжатые пружины, готовые в любой момент сорваться в драку. Но драки, если не считать одного удара их командира, не было.
Со стороны наш живописная группа теперь действительно напоминала загулявших пьяниц, тащащих домой своего перебравшего товарища.
Мы двинулись в путь, растворяясь в промозглой сырости порта.
Спустя полчаса нашей прогулки тяжёлые кованые ворота подвалов тюрьмы поглотили нашу небольшую процессию, отрезая от внешнего мира.
Ценный свидетель был успешно доставлен прямо в заботливые, ледяные руки Комитета Безопасности.
Гришейк без церемоний сбросил тело Волагера на грубый деревянный стул в центре допросной комнаты. Тяжёлые железные кандалы с резким звоном защелкнулись на запястьях и лодыжках задержанного.