Ну, или столкнуться по пути с каким-нибудь космическим мусором, который защитные системы не перехватят — Вики их отключила. Такой вариант нас тоже устраивает, хотя и меньше, чем полное сожжение всех улик.
Через двенадцать часов мы уже вылетали со станции, закупив всё, что нужно, и даже немного сверху — как-никак наш корабль всё ещё напоминал летающее решето, и это надо было как-то чинить. Спасённые заложники долго благодарили нас за всё, что мы сделали, но, судя по глазам, не особенно верили, что мы действительно оставим им корабль и робота. И винить их за это сложно, ведь людям свойственно смотреть на мир через призму того, к чему они привыкли сами. А эти люди явно никогда не купались в юнитах, и от всех остальных ждали такого же отношения к деньгам и тому, что можно в них конвертировать, как у них самих. Они просто не думали о том, что у других людей могут быть просто другие приоритеты. Просто банально другие цели, и деньги тут — лишь средство достижения этих целей, и не самое главное средство, что характерно.
И всё это не говоря о том, что люди вообще в принципе могут не нуждаться в деньгах.
Хотя ладно, это я уже придираюсь. Мы точно не выглядели как те, кто не нуждается в деньгах, хоть это и было так.
Обратно к «Затерянным звёздам» мы вернулись без проблем. Генератор починили тоже без проблем, да и перегон кораблей к условленной точке тоже прошёл без неожиданностей.
Но это только казалось, что никаких проблем нет. Потому что одна проблема всё же была, но находилась она не снаружи, нет. Она находилась внутри, на мостике.
Она там царила.
Мы чинили корабль на ходу, перебирали медикаменты в лазарете, играли с кометиком, гоняли Пукла, даже просили Жи отколоть кусочек от пролетающего мимо астероида, красиво переливающегося из золотистого в фиолетовый…
И все это происходило уже после того, как мы разобрались с энергосистемой корабля «потеряшек», как выделили контур, питающий Н-двигатель, подключили его к нашему реактору и убедились, что он способен, хоть и с натугой, выдать достаточно энергии. После того, как мы приварили корабль к корпусу «Затерянных звёзд» так прочно, что их теперь даже притяжение звезды не смогло бы разорвать. После того, как Вики, перебрав несколько тысяч протоколов, подобрала нужные для работы с Н-двигателем «потеряшек» и стала эдаким посредником между нами и ними.
Мы сделали всё, что было нужно.
И после этого начали делать целую кучу того, что не нужно.
И в один прекрасный момент я понял, что мы просто тянем время. Сейчас, буквально в шаге, в одном шаге от нашей цели, мы внезапно все резко начали тянуть время. Мы даже не разговаривали о хардспейсе и о том, что он близок как никогда, как будто все молча условились не поднимать эту тему.
А всё потому, что всё это время мы стремились к мечте. К чему-то эфемерному, аморфному, такому далёкому, что, казалось, оно вовсе недосягаемо.
И теперь, когда мечта обрела конкретные формы, когда она придвинулась вплотную, когда нависла над нами огромной угрожающей массой, мы не знали, что делать дальше.