Ронин положил руку на рычаги управления винторулевыми колонками и начал понемногу менять азимут курса. Спешить не следовало, нужно было сделать все четко, не вызывая ни у кого подозрений раньше времени. Танкер и так шел почти нужным курсом, точно к берегу, к топливному терминалу, а мануфактура клана Кубота располагалась немногим левее. Ее территорию, уставленную ангарами, уже было хорошо видно из рубки, несмотря на заляпанное кровью стекло.
Направив судно точно на основное здание мануфактуры, Ронин спустился обратно на палубу и установил три заряда взрывчатки на кромках топливных танков. Дело было сделано. Перевалившись через борт, Ронин солдатиком ушел в воду и поспешил отплыть подальше от танкера, чтобы не попасть под винты. Наблюдавший за ним Такэда тут же подогнал баркас и помог Ронину вскарабкаться на борт.
— А теперь ходу отсюда, — произнес он, стягивая мокрый гидрокостюм. — Только без резких движений, время у нас есть, и рыбацких посудин в заливе полно, так что мы в глаза не бросаемся. Давайте спокойный разворот, и к причалу, где мы арендовали баркас.
— Не успеем, — предупредил Такэда. — Танкер раньше врежется в пирсовую зону у мануфактуры, чем мы причалим.
— Да пофигу, — отмахнулся Ронин. — Раз не успеваем, будем изображать естественную реакцию, ужас, и все такое. Все равно всех эвакуируют.
— А фургон? — Такэда усмехнулся.
— Да, с фургоном палево, — согласился Ронин. — Ладно, поддайте ходу, будем импровизировать.
Такэда вывел ручку дросселя до отказа вперед, и баркас на всех парах помчался к причалу. Едва он коснулся кранцами пирса, Ронин и Такэда соскочили на берег.
— А швартоваться кто будет? — возмутился хозяин баркаса, и тут же упал от сокрушительного удара в челюсть.
Ронин потер кулак, поправил рюкзак на плече и подогнал Такэду:
— Не спать! Счет идет на секунды. Не успеем покинуть портовую зону до начала главного шоу, могут возникнуть проблемы.
Они забрались в кабину фургона, и Ронин тут же активировал автопилот. Робокар едва успел прокатить по набережной мимо мануфактуры, как в нее врезался танкер. Форштевень смяло, словно обшивка была сделана из фольги, а не из первосортной судостроительной стали, но это не остановило судно. Колоссальная инерция продолжала толкать его вперед, все больше сминая металл, пока сварные швы не начали со скрежетом лопаться, выпуская наружу тонны топлива. Оно волной накатило на берег, смывая все на своем пути, свернуло ограждение мануфактуры, подобно цунами, ударило в главное здание, вышибая стекла, сбивая людей с ног. Раздались крики, звон, скрежет.
Поток снес один из ангаров, в котором хранилась готовая продукция, из-за чего десятки голых женщин, неотличимых от настоящих, начали кувыркаться, тонуть и выныривать в рукотворной реке из топлива. Мелькали изящные руки, бедра, груди и задницы. Наконец поток остановился, залив не только всю территорию мануфактуры, но и несколько прилегающих участков. Робогейши остались лежать в склизкой грязи — некоторые ничком, некоторые лежа на спине, уставившись в небо зрачками выключенных камер.