— Юрист?
— Да.
— Интересно, — протянул он, и в его глазах мелькнула искра восхищения. Он невольно задержал взгляд на её лице, отмечая утончённость черт, уверенность в движениях, интеллект в глазах. Редкое сочетание. Она по‑настоящему ценна.
— А вы?
Он слегка пожал плечами, его взгляд стал чуть отстранённым.«Стоит ли раскрывать себя? Или оставить её в неведении, как и остальных? Она слишком проницательна. Но это может сыграть мне на руку. Я привык играть роль, но с ней хочется говорить иначе. Почему?»
— Я работаю с пространствами. Создаю их, меняю, контролирую.
— Архитектор?
— В каком‑то смысле, — ответил он, не сводя с неё взгляда.«Она умна. Она поймёт. Но не сразу. Мои слова — игра, но в них есть доля правды. Я действительно контролирую пространства — только не те, что измеряются метрами и чертежами, а те, что управляют судьбами. Но сказать ей об этом сейчас — значит разрушить хрупкое доверие, которое только начало возникать. Она смотрит на меня с любопытством, но без страха. Это необычно. Большинство либо трепещет, либо пытается использовать. А она… она словно видит сквозь маски. И это одновременно пугает и завораживает.»
Эвелин слегка наклонила голову, словно пытаясь разгадать его. Что скрывается за этими словами? Он явно не архитектор. Но что тогда? Его манера говорить, его взгляд — всё говорит о власти, но не той, что лежит на поверхности. Он не прост… и это интригует.
— Пространство — это не только стены и окна, — продолжила она, будто размышляя вслух. — Это ещё и люди, их отношения, их свободы.
Она попала в точку, подумал он, чувствуя, как внутри что‑то сжимается. Она видит больше, чем должна. Это опасно.
— Вы правы, — сказал он наконец, и в его голосе прозвучала непривычная для него мягкость. — Но иногда пространство нужно менять, чтобы сохранить порядок.
— Порядок — это не всегда справедливость, — ответила она, и её глаза вспыхнули. — Иногда это просто удобная иллюзия.
Она бросает мне вызов, осознал он. Но не враждебный, а честный. Как будто она хочет, чтобы я показал ей, кто я на самом деле.
Он улыбнулся — впервые за вечер по‑настоящему, без маски.
— Возможно, вы правы. Но как отличить справедливость от хаоса?
— По тому, кто страдает, — ответила Эвелин без колебаний. — Если страдают невинные, значит, это не справедливость.
— Вы удивительная девушка, — произнёс он тихо, почти шёпотом. — И вы… заставляете меня задуматься.
Она не ответила сразу. В её глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли сомнение, то ли надежда.
Ночь продолжала течь, но между ними возникло нечто новое — не игра, не любопытство, а что‑то более глубокое.
Она не просто «птичка», осознал он.«Она — зеркало, в котором я вижу то, что давно прятал от себя.»
— Скажите, — осторожно начала Эвелин, слегка наклоняясь вперёд, — вы приехали сюда по работе или вы местный?
— По работе, — ответил он, чуть приподняв бровь.«Почему она спросила? Пытается понять, насколько глубоки мои корни? Или просто ищет повод продолжить разговор?» — А вы?
— Отучилась и скоро уезжаю, — улыбнулась она.
Он медленно кивнул, обдумывая её слова.«Она здесь одна…» Тишина между ними стала мягче, наполнилась новыми оттенками. Он смотрел на неё и понимал: сегодня он не хочет уходить. Не хочет оставлять её одну в этом шумном, равнодушном мире. В груди разгоралось непривычное желание — провести с ней всю ночь, узнать её глубже, почувствовать её близость.