«Не сейчас», — оборвал я себя, ускоряя шаг.
— Держись, княжна, — пробормотал я, чувствуя, как её пальцы слабо сжимают ткань моей рубашки. — Ещё не время тебе умирать. Ты обещала мне танец после Гона, забыла?
— Отравленная девица… не лучшая партнёрша… — она попыталась усмехнуться. — Все ноги… отдавлю.
Эта женщина была воином до мозга костей, и она не сдастся какому-то яду без боя.
Коридоры острога пролетали мимо. Дружинники шарахались в стороны, освобождая дорогу. Я краем глаза наблюдал, как челюсти Ярославы стискиваются всё сильнее — яд прогрессировал, но она не издала ни звука. Гордая, упрямая, сильная. Как Хильда. Нет, не как Хильда. Ярослава была собой, и я не имел права проецировать на неё тень прошлого.
В лазарете нас уже ждал Георгий Светов. Целитель выглядел отдохнувшим после инновационного решения Зарецкого.
— Отравленная рана от клинка, — коротко объяснил я, пока Ярославу укладывали на койку. — Убийца использовал какой-то яд.
Светов кивнул и склонился над пациенткой, осторожно разрезая ткань вокруг раны. Царапина была неглубокой, но края уже приобрели нездоровый фиолетовый оттенок.
— Парализующий токсин, — определил целитель, призывая магию. — Крайне неприятный. Без лечения полный паралич дыхательных органов наступил бы через четверть часа.
Его руки засветились мягким золотистым светом. Я наблюдал, как целительная магия проникает в рану, нейтрализуя яд и восстанавливая повреждённые ткани. Ярослава тихо застонала, когда токсин начал выходить — на коже выступили чёрные капли, которые Светов тут же стирал чистой тканью.
Через несколько минут дыхание княжны выровнялось, а лицо приобрело нормальный цвет. Она открыла глаза и попыталась сесть, но целитель мягко удержал её.
— Полежите ещё немного. Яд нейтрализован, но организму нужно время на восстановление.
— Спасибо, — она откинулась на подушку и перевела взгляд на меня. — Если бы не ты…
— Долг платежом красен, — я присел на стул рядом с койкой. — Ты спасла мою жизнь, я — твою.
Княжна слабо улыбнулась:
— Какие счёты, боярин? Мы же союзники.
— Именно поэтому тебе нужно предупредить своих людей. Если Гильдия узнает о твоём вмешательстве, она может попытаться ударить и по Северным Волкам.
— Предупрежу, — она попыталась приподняться на локтях. — Но ты мне скажи лучше, зачем Гильдия Целителей убивать тебя?
Я невесело усмехнулся:
— Потому что я влез в их дела глубже, чем следовало. Помнишь скандал с Фондом Добродетели в Сергиевом Посаде?
— Что-то слышала. Якобы благотворительная организация трудоустраивающая бедолаг из долговых тюрем?
— «Якобы» — ключевое слово. На деле это была лаборатория, где ставили эксперименты над людьми. Превращали должников в подопытных кроликов, испытывали на них Реликты, пытались создать улучшенных солдат.
Глаза Ярославы расширились:
— А ты здесь причём?
— Я разгромил их «лечебницу», освободил пленников, сжёг всё к чертям. А потом на дуэли убил боярина Елецкого — одного из руководителей проекта. Я публично объявил войну всем, кто стоит за этими экспериментами.
— Безумец, — выдохнула княжна. — Гильдия Целителей — одна из самых влиятельных организаций Содружества. У них связи везде, от князей до простых лекарей.