— Знаю, — я пожал плечами, — но я не мог пройти мимо. Они захватили моего двоюродного брата, держали простых людей как скот, в загонах, ставили опыты… А теперь, видишь, некий Скуратов-Бельский решил убрать меня чужими руками.
Ярослава помолчала, переваривая информацию:
— Значит, после Гона тебя ждёт война с Гильдией?
— Если переживу Гон — да. Придётся нанести визит вежливости этому Константину Петровичу. Но сначала нужно разобраться с тысячами Бездушных у наших стен.
— Что будешь делать с информацией о базе под Владимиром? Там семья убийцы…
Я задумался о невинных людях, ставших инструментом шантажа.
— Пока ничего. После Гона… если переживём его, займусь Гильдией вплотную.
Ярослава кивнула:
— Разумно. Но Прохор… будь осторожен. Они не остановятся на одной попытке.
— Знаю, — я встал. — Но у них кончатся убийцы раньше, чем у меня — терпение. Отдыхай, княжна. Скоро нам понадобятся все силы.
* * *
Покинув лазарет, я вызвал к себе троих магов. Карпов, Арсеньев и Соболева явились через четверть часа — взволнованные слухами о покушении, но готовые к работе.
— У меня есть для вас недостающие детали по Маяку Жизни, — начал я без предисловий, раскладывая на столе свежеисписанные листы. — Точные схемы резонансных контуров, параметры кристаллических матриц, алгоритмы синхронизации.
Арсеньев схватил первый чертёж, и его глаза расширились:
— Боги… Это же… Теперь понятно, как должны взаимодействовать усилители!
Соболева склонилась над формулами частотной модуляции, её пальцы задрожали от нения:
— Шестикратная синхронизация с обратной связью… Очень элегантное решение!
Даже невозмутимый Карпов не смог сдержать восхищения:
— Фазовый сдвиг для компенсации некротической интерференции… Как я сам не догадался!
— Бросайте все текущие проекты, — приказал я. — Маяк — абсолютный приоритет. Берите любых помощников, любые ресурсы. Времени мало.
Маги переглянулись, и в их глазах я увидел священный огонь творцов, получивших ключ к невозможному.
— Справимся, — твёрдо заявила Соболева, собирая чертежи. — Теперь, когда есть все данные…
Они ушли, почти бегом, и я знал — Маяк будет готов.
Следующим утром я отправился на обход острога вместе с Борисом. Нужно было убедиться, что после вчерашнего покушения в городе не началась паника.
— Народ встревожен, — докладывал мой заместитель, пока мы шли по главной улице. — Слухи о покушении расползаются быстрее чумы.
— Ожидаемо. Что ещё?
— Позавчера вечером произошёл неприятный инцидент, — Борис поморщился. — Трое идиотов из новоприбывших напали на Крестовского.
— Из-за чего?
— Приняли за Зарецкого. Матвей как раз шёл из лаборатории, а эти придурки наслушались проповедей Варфоломея о том, что маги — исчадия ада, вот и решили «защитить острог от нечисти».
— Живы остались? — хмыкнул я.
— Крестовский бил сильно, но аккуратно, — улыбнулся спутник.
— Где эти герои сейчас?
— В карцере сидят, трясутся.
— Неделю на самые тяжёлые работы, — решил я. — Расчистка выгребных ям, таскание брёвен, ремонт стен, помощь в кузнице. Пусть трудом искупают дурость. И предупреди всех беженцев — следующий, кто поднимет руку на защитника острога, отправится в петлю.