— И почему я не попросил тебя месяц назад? — горестно вздохнет детектив, глядя на сопящее тело, уложенное мной на койку.
— Был уверен, что твоего интеллекта хватит для того, чтобы придумать, чем занять солдата с депрессией? — хмыкнул я, — Теперь кормите его раз… в неделю, думаю. В остальное время будет тишина.
— Я думал о нем как о последней линии обороны… — признается детектив, когда мы уже будем уходить.
— У вас она в виде Пангао. Он справится лучше, чем дивизия таких как наш генерал без армии.
Демонова панда помогает Хаттори, потому что имеет с ним какие-то свои взаимоотношения, но плачу за её помощь, почему-то, я. В основном бамбуком, так как жрёт это животное в невероятных количествах. К счастью, кормить его куда проще, чем пробираться в ту дыру, куда спрятались наши беглецы.
Дом встретил нас тишиной, покоем и мягким укором пьющего на кухне чай отца. Он шепотом признался, что вовсе не ждал нас в три часа ночи, а просто пытается отойти приступа невероятно высокой активности своей дорогой жены, которую чересчур захватила идея сделать интерьер родному сыну (и уже не менее родной дочери в виде Маны). Причем, чем дополнительно и с особой тревогой поделился Харуо с нами — Эна, которая во всем этом участвовала, не проявила никаких признаков душевной опустошенности, чем ввергла любимого отца в дополнительное уныние.
— Боюсь, что мне нужно познакомиться с этим её Хидэо, — со вздохом признался глава семьи, — Папе уже хочется быть уверенным, что его маленькую прелесть кто-нибудь возьмет замуж… Кстати, идите уже спать, вам же в школу…?
— С завтра начинаются каникулы, ото-сан, — устало отреагировал я, — Неделя.
— Ох… — побледнел отец.
— Думаю, тебя горе не коснется, — отреагировал я, — Вы с Хоппо договорились?
— Да! — ожил Харуо, — Внесли залог, назначили время сделки. Я вынес нужные деньги из депозита на специальный счет, прислал ему копию выписки из банка, и он сказал, что можете считать дом своим. Завтра дорогая и… приступит. Её не будет дома! Банзай!
— Громче, ото-сан. Кажется, она тебя не услышала.
— Ох!
В отличие от Такао. Брат, выходивший по ночным делам из комнаты, лишь смерил нас с Маной угрюмым взглядом, а затем, не проронив ни звука, ушел к себе. Мы с женой лишь взглядами обменялись. Мальчик вырос в мужчину, но мир ему внезапно показал, что не так хорош и удобен, как ему бы хотелось… или виделось.
Взросление — это не чувство самостоятельности, а, скорее, коктейль из чувства одиночества и возникшей необходимости иметь контроль над ситуацией.
Случилось так, как я и предрекал. Всю неделю Ацуко Кирью провела с нами, командуя, требуя, заказывая и беспощадно тратя деньги. Её распоряжения звучали так громко, что пара людей нашего соседа напротив, отиравшаяся у входа в надежде поздороваться и перекинуться словом-другим, попросту сбежали от греха подальше. Мана исполняла возле моей матери роль секретарши, но при этом бдительно следила, чтобы дорогую вторую мать не заносило, а это происходило постоянно. Я же, отговорившись делами, засел в доме родителей, пытаясь поймать себе ушлого русского хакера, сменившего уже третьего работодателя.