Теперь понятно, какое заболевание передаётся в его семье. Это какое же «везение» нужно иметь, чтобы унаследовать от своего отца такую опухоль?
К счастью, опухоль не злокачественная. Образование совсем небольшое, находится прямо на головке поджелудочной железы. Там, где вырабатывается инсулин. Гормон, который помогает глюкозе пробираться из крови в клетки, чтобы те, в свою очередь, могли питаться главным источником энергии любого живого существа.
Проблема по отношению к сахарному диабету полностью отзеркалена. У диабетиков обычно вырабатывается очень мало инсулина, либо клетки этот инсулин не могут опознать. Именно этим, если объяснять простыми словами, и отличаются диабеты первого и второго типов.
Инсулин не выполняет свою функцию, сахар не попадает в клетки и накапливается в сосудистом русле.
Но у Сеченова всё наоборот. Доброкачественная опухоль, именуемая инсулиномой, вырабатывает огромное количество инсулина. В итоге сахар в крови практически не задерживается и сразу же подвергается утилизации. Это нарушает весь баланс человеческого организма, что в итоге и приводит к симптомам гипогликемии.
Предрасположенность к любым новообразованиям чаще всего передаётся генетическим путём. Но это вовсе не означает, что каждый член семьи будет страдать от этого недуга. Просто Ивану крупно не повезло.
— Ну? Что скажешь? Всё плохо? Пора гроб заказывать? — нервно усмехнулся Сеченов.
— Не говори глупостей, — помотал головой я и убрал детектор аппарата в сторону. — Одевайся. Я тебя излечу прямо здесь. Потом пойдёшь домой — отдыхать.
— Только не говори, что меня придётся резать, — задрожал Сеченов.
По-хорошему именно так и нужно лечить инсулиному. Но раз опухоль доброкачественная, мне не составит труда настроить работу её клеток лекарской магией. Никаких метастазов, токсинов и прочих гадостей в его кровоток не попадёт.
Много времени процесс лечения не занял. Я управился минут за пятнадцать. Однако Иван почувствовал резкую слабость после проведённой манипуляции.
— Ничего-ничего, крепись, друг, — взвалив его руку себе на спину, сказал я. — Дотащу до дома, отоспишься — и будешь как новенький.
— А что сейчас-то со мной происходит, чёрт возьми? — промямлил он.
— Помнишь, что такое симпатоадреналовая система? — ответил вопросом на вопрос я.
— Безумный союз стрессовых гормонов надпочечников с симпатической нервной системой, которая тоже не больно-то любит дарить человеку спокойствие, — словно пьяный, пробормотал Иван.
— Лучшей формулировки я бы не придумал, — рассмеялся я. — В общем, последние пару десятков лет ты уживался с постоянной активностью этой системы. Низкий сахар провоцировал стресс, злобу, агрессию, а тебе постоянно приходилось их сдерживать. А теперь расклад сил резко изменился. Включилась парасимпатическая нервная система. Через час тебя отрубит. Проспишь, скорее всего, часов двенадцать, если не сутки. Так и должно быть, не беспокойся.
У Сеченова не было причин не доверять мне. Когда мы добрались до моей квартиры, я заметил до боли знакомую карету без лошадей. Ох и давно же я её не видел!