Тем более, на Николая Первого уже было совершено несколько покушений, а лучших лекарей, включая меня и Павлова, позвали сюда как раз для того, чтобы в случае очередного нападения на государя мы смогли спасти ему жизнь.
— Откуда вам это известно, Владимир Харитонович? — шёпотом спросил я. — Всё-таки информация о покушении вряд ли могла совершенно случайно попасть к вам в руки, верно?
— Вы что, меня подозреваете? — насупился Павлов.
— Я этого не говорил. Но почему вы решили рассказать об этом мне, а не гвардии, князю Игнатову или даже самому Николаю Павловичу?
— Мечников! — шикнул он. — Вы за идиота меня не держите. Если я с таким заявлением подойду к кому-либо из них, меня сразу же отправят на допрос. Я прекрасно знаю, как это работает. Мои слова не воспримут как предупреждение. Их скорее расценят как угрозу. Просто, чтобы перестраховаться. Понимаете?
А он прав. Такое и вправду возможно. Я осознаю, почему он не хочет рисковать. Но кое-что всё же меня смущает.
— Во-первых, вы так и не объяснили, откуда узнали об этом, господин Павлов, — подметил я. — Ушли от ответа. И это подозрительно. А во-вторых, мне не совсем понятно, почему вы решили рассказать об этом именно мне. Мне казалось, что мы с вами склонны не доверять друг другу.
— Алексей Александрович, — Павлов ещё ближе придвинулся ко мне, а затем прошептал: — Посмотрите внимательно на мои ноги.
Я опустил взгляд и заметил, что колени Павлова испачканы. Судя по всему, кровью.
— Чья это кровь? — удивился я.
— Моя. Я подслушивал разговор двух дворян. И ради этого мне пришлось вылезти через окно и повиснуть на балконе. Но в итоге эти двое вышли наружу, и я вынужденно рухнул на землю, — заявил он. — Опять сломал себе колени.
Точно, если присмотреться к внешнему виду Павлова, можно сделать вывод, что он весь вечер ковырялся в каких-то кустах. Или как минимум участвовал в драке. Перелом коленей, вообще-то, ситуация серьёзная, но я помню, какие особенности даёт Владимиру его бог — Махаон. Ускоренная регенерация. Себя Павлов излечивает практически моментально.
Он явно не лжёт. Наверное, впервые в жизни!
— А к вам решил подойти, потому что я, простите уж за выражение, в полной заднице, — прошипел он. — Я этих двоих разглядеть не успел. Зато они совершенно точно меня заметили. А теперь давайте сложим «два» и «два» и подумаем, кого же уберут первым перед тем, как прикончить императора Российской Империи?
— Вы хотите, чтобы я вас подстраховал? — уточнил я.
— Да, — нехотя признался он. — Если за меня всерьёз возьмутся эти головорезы, никакая регенерация мне уже не поможет.
Понимаю, что он имеет в виду. Одно дело — переломать ноги и получить серьёзную рану. С этим его лекарская магия справится быстро. Но если кто-то решит перерезать глотку Павлову или вонзить ему клинок прямо в сердце — магия сработать не успеет. Хотя знать мы это наверняка не можем, но думаю, Владимир вряд ли хочет проверять пределы своих способностей.
— Хорошо, мы можем вместе провести небольшое расследование, — кивнул я. — Только сразу предупрежу — никаких глупостей. Если вы захотите меня обмануть или подставить — можете не сомневаться, поверят именно мне, а не вам. На балу очень много дворян, с которыми я нахожусь в дружеских отношениях.