Получается, что и я буду в огромном плюсе, и он достигнет своей цели, практически не потратив при этом ни рубля.
Договорившись с Давыдовым, я вернулся в госпиталь, ещё раз осмотрел его сына, а затем доложил Разумовскому всё, что произошло на выезде.
— М-да, паршиво, Алексей Александрович, — вздохнул он. — Мы не учли, что дворяне могут вызывать нас на свои дуэли.
— Как раз наоборот, — помотал головой я. — Это к лучшему. Дуэли происходят довольно часто, и это — хороший способ получить лишний доход. Обычно такие схватки заканчиваются получением колотых или резаных ран. Вылечить их — сущий пустяк. А оплата нашего вызова фиксирована. Понимаете?
— Да, вы правы, господин Мечников, — недолго подумав, кивнул Разумовский. — Но придётся держать в секрете всё, что нам придётся видеть на этих выездах.
— И я только что рассказал вам первый секрет, который нам придётся сохранить, — сказал я. — Никто не должен узнать о дуэли между Никольским и Давыдовым младшим. Пусть теперь это станет нашим правилом. Дальше руководства информация не должна зайти. Тогда дворяне будут вызывать нас постоянно.
— А руководство — это я, — улыбнулся Разумовский. — И у меня нет привычки рассказывать каждому встречному чужие тайны. Получается, мы с вами на верном пути, Алексей Александрович. Будем продолжать в том же духе.
Мы с Разумовским договорились о введении нового правила, и после этого я направился в свой кабинет, где хранились многие мои инструменты, в том числе и микроскоп.
Настало время изучить состав жидкости, которая окружает голову в капсуле. Хотя состав мне определить с помощью микроскопа вряд ли получится, ведь молекулы он видеть не позволяет. Для этого в любом случае придётся создавать лабораторию. Но, возможно, я смогу хотя бы примерно понять, из чего состоит эта смесь веществ.
Убедившись, что в госпитале больше никто не нуждается в помощи, я присел за свой стол, настроил освещение, затем капнул на предметное стекло и принялся изучать слизь под разными увеличениями.
И…
Ничего себе!
Сначала я думал, что мне показалось. Но повторный осмотр опроверг мои сомнения. Дело в том, что первые три уровня увеличений ничего толком не показали. Казалось бы, обычная гомогенная масса, в которой плавают единичные частички более твёрдого вещества. Солей, судя по всему. Скорее всего, эти соли скоро выпадут в осадок, и их будет видно на дне капсулы даже без микроскопа.
Но меня смутили не соли.
На максимальном увеличении я увидел движение. Мельчайшие частички суетливо перемещались из стороны в сторону, чем-то напоминали пловцов в бассейне, соревнующихся на скорость.
Это ещё что такое? Обычные бактерии из микрофлоры Павла Романова? Нет, непохоже. На самом деле на коже, в волосах, во рту живёт просто колоссальное количество бактерий. Особенно в ротовой полости. Там у них целый мегаполис. Некоторые специалисты даже считают, что рот гораздо грязнее заднего прохода.
Но я никогда не слышал, чтобы там жили такие проворные бактерии. За теми, что живут в слизи, я едва успеваю следить. А раз они так быстро передвигаются, значит, у них есть специальные системы для этого.