Я кивнул, сохранил номер Акрама в телефон под кодовым именем «Техник» и мы пошли дальше. По пути Дилшод вполголоса объяснил, что Акрам — человек универсальный. Может и технику нужную достать, и документы при необходимости сделать, и сведения добыть. Ценный кадр в глуши.
Мы уже заканчивали закупки, я вёз в тележке электрочайник, пару светильников и пачку лампочек, как вдруг почувствовал странное ощущение. Сначала лёгкий зуд где-то в груди, потом — тонкое, едва уловимое покалывание, словно от лёгкого разряда тока. Я даже вздрогнул и остановился.
— Что ты? — спросил Дилшод.
— Так… ничего, — промямлил я, но внутри всё сжалось. Я узнал это ощущение. Это была татуировка. Та самая, что появилась после договора с Торвином. Она всё это время молчала, а теперь вдруг ни с того ни с сего решила подать знак, напоминая, что время, данное мне на выполнение квеста Аланы — не бесконечно, и что если я вдруг его провалю — расплата за невыполнение будет ужасной.
Мы молча добрались до «Нивы», забили её под завязку и тронулись в обратный путь. Я сидел, смотрел в окно на проплывающие поля, а по спине у меня бегали мурашки. Спятивший ИИ из игры, «Авессалом»… Что дальше? Как-то слишком много проблем валится на одного меня, и это уже начинает напрягать.
Мы приехали в деревню уже затемно. Дарина вышла нас встречать, и мы стали разгружать машину, занося покупки в дом. Включили купленные лампочки, постелили новые матрасы, застелили их свежим бельём… Дом оживал буквально на глазах, и уже вряд ли кто-то мог сказать, что буквально вчера он был пустым.
Пока Дарина разбирала продукты на кухне, я распаковал коробку с роутером, купленным у Акрама, и пачку SIM-карт. Достал телефон, открыл подробную инструкцию от Лёхи, которая к не малому моему облегчению оказалась на удивление понятной, хоть и пестрела техническими терминами. Нужно было прошить роутер специальной firmware, прописать настройки VPN, подключиться через Tor…
Я сел на пол в большой комнате, разложил вокруг себя провода, инструменты, и погрузился в процесс. Это была сложная, кропотливая работа, требующая полной концентрации, но она была жизненно необходимой. Это был наш щит. Наша линия обороны против всего мира, который, возможно, уже ищет нас.
Последний провод был подключён, последний конфиг успешно применён, и я с чувством выполненного долга откинулся на спину, с наслаждением вытягиваясь на прохладном полу, и вытер пот со лба. Пачка одноразовых SIM-карт лежала рядом, как патроны для какого-то футуристического оружия. Всё было готово.
Если я действительно сделал всё правильно и Лёха нигде не напутал, то теперь наш цифровой след должен был растворяться в сети, как капля в море, но проверять работоспособность этой системы, запускать капсулу и лезть в «Эринию» глубокой ночью, когда голова гудела от усталости и перенапряжения, было верхом глупости, и ни капли не сомневаясь я решил отложить это дело на утро.
В дверь внезапно постучали. Я вздрогнул, инстинктивно съёжившись, но тут же услышал сдержанный смех и знакомые голоса. Это были дети Дилшода — те самые, старшие мальчишки. А с ними — Дарина, державшая в руках большой веник и пушистое полотенце.