— Как нам было бы правильно строить разговор? — угрюмо и с раздражением роняет Ёсиока. — С твоей точки зрения?
Если я правильно понимаю ситуацию, он сейчас воспринимает Цубасу как выскочку и хамку.
— Маса, а как при помощи этой всей твоей чепухи можно зарабатывать деньги регулярно? — красноволосая поворачивается ко мне. — Как может выглядеть перечень услуг компании, которую вы с кэпом, теоретически, могли бы затеять на двоих?
— Да много чего. Хоть и… — вмешательство в наш разговор моей подруги повлияло и на меня. Потому вовремя спохватываюсь и направляю мысли исключительно в сторону мирного гражданского строительства. — Если в общем, то резать, варить, взрывать и бетонировать под водой. Мне кажется, тут это будут основные сферы промышленного применения. А как эти работы выглядят в современной Японии, кстати? Кэп?
* * *
Там же, через некоторое время.
В течение следующего получаса оказывается, что водолазный колокол здесь известен как концепция. Именно из него местные и работают по профилю.
Попутно, он сопровождается местным аналогом трехболтовки, но кэп не в курсе деталей.
Цубаса, извинившись перед Ёсиоой, через его канал скачивает что-то из сети и демонстрирует мне ключевую проблему: у местных азот в крови под давлением действительно ведёт себя не по тем законам, к которым привык я.
Дать обоснование такому природному феномену сходу не получается, но важен принцип: лично у меня газообмен в крови почему-то работает иначе.
Я, конечно, предполагаю, почему, но не говорить же об этом вслух.
Еще через четверть часа, почти переругавшись, мы приходим к тому, что добровольных желающих выступить подопытными кроликами с моим сжатым воздухом найти не получится: для всех, кроме меня, это равносильно русской рулетке. А в мою способность продирижировать технически грамотным подъёмом, с обеспечением декомпрессии, никто не поверит.
— Кэп, ну и чего вы тогда огород городили? Если я — единственный, кто этим может пользоваться? — вздыхаю в итоге. — Ну пусть в худшем варианте: много ли один человек вручную вам повредит? Пускай я даже всего гребешка в отдельно взятой бухте собственноручно изведу и уничтожу, пользуясь собственной уникальностью?
— Я думал, у тебя есть какие-то расширения, — не менее разочаровано в который раз повторяет Ёсиока. — Думал, ты признаваться не хочешь. Твоя подруга молодец — хорошо всё объяснила.
Цубаса только ей известным способом ухитрилась подобрать аргументы, в которые старик поверил: никаких специальных расширений для работы со сжатым воздухом под водой у меня нет. Исключительно индивидуальные особенности то ли собственной естественной нейросети, то ли обмена веществ — надо исследовать дополнительно.
— Жаль, что не получается найти общих точек соприкосновения, — неожиданно констатирует Ёсиока. — Если нырять можешь только ты.
— Я бы попытался найти добровольца, с которым можно было бы экспериментировать, — пожимаю плечами. — Но профинансировать его риск пока не могу. Кэп, а что, в порту нельзя никого из иностранцев найти? Готовых на всё, за небольшие деньги?