Но на самом деле задумывается, уж не знаю, о чём.
— А что, происшествию уже присвоен ранг? — парирует Цубаса. — Да вторая смена из кобана сейчас четверть часа ковылять до двери будет, вот увидите!
— За мной, — принимает решение полицейский, решительно разворачиваясь в обратную сторону. — Почему дежурная смена так долго идти будет? — по нему непонятно, то ли он проверяет мою подругу, то ли искренне интересуется.
— Вы не с улицы, — вздыхает Цубаса. — Патрульные, после таких событий, всегда паузу выдерживают: если принестись срочно, может и тебе по голове прилететь, если не всё окончилось. А так, пятиминутную задержку всегда чем-нибудь оправдать можно.
— Ну да. Зато жив, — без эмоций вроде как соглашается мой новый знакомый. — Шире шаг.
* * *
—Выставить оцепление! Никого не пускать, даже комиссара города! Зона закрыта! — Хиротоши, не сдерживаясь, интонациями давал понять обитателям местного кобана, что он о них думает.
Красноволосая девчонка, разбирательство с которой отложилось на неопределенное время (вот и не верь после этого в совпадения), оказалась права.
Местные стражи порядка, отговорившись движением со стороны противоположной зоны, прибыли из двух разных коридоров минут через семь после него самого.
Обычные патрули без команды на участки стационарных постов, как правило, тоже не суются — вот и получилось, что первым тут оказался он.
Камеры наблюдения в подобных общественных местах, даже если принадлежат частным компаниям, всё равно всегда интегрированы в информационные системы полиции.
Прокрутив с нескольких ракурсов события, Ватанабэ и задумался, и нахмурился одновременно: увы, его профиль, в том числе. По крайней мере, во всём, что касается подорвавшегося толстяка с запрещенными расширениями.
— Это наш, — хмуро отозвался из-под правого локтя Асада. — Он меня спасать приехал с сестрой. — Парень кивнул на фрагменты человеческого тела по центру коридора. — Его туфли с пряжками.
— А эти — кто? — начальник отдела по борьбе с нейро-контрафактом кивнул на лежащие у входа тела в форме владельцев здания. — Их ты тоже видел?
— Они нас и трамбовали. Вернее, пытались трамбовать, — пожал плечами школьник. — Блин, как-то неправильно это всё.
— Да что ты говоришь? — сарказм полицейского можно было намазывать на бутерброд.
— Хиротоши, если не секрет. Вы же инженер? Ну, технарь? Почему вы взваливаете это на себя, а не вызовете профильных специалистов? — пацан, казалось, искренне интересовался, не понимая подоплеки происходящего.
— Объясни ему сама, сделай одолжение, — Ватанабэ хмуро попросил красноволосую. — Избавь меня от этого интервьюера хотя бы сейчас.
Он сам, вбив собственные данные в шаблон осмотра места происшествия, с двух рук принялся наяривать на виртуальной клавиатуре.
— Он же полицейский, — школьница послушно взяла под руку товарища и отвела на пару шагов в сторону. — Долг, присяга, всё такое.
В силу позднего времени и специфики заведения, зевак вокруг не было.
Коллег-полицейских, за исключением героев местного кобана, стоящих в оцеплении, тоже.