«Начальник департамента токийской полиции».
— Я не планировал с вами спорить или дискутировать, — как ни в чём ни бывало, светловолосый безмятежно переводил взгляд с одного полицейского на другого. — Я уважаю вашу работу, так же как и ваши карьерные планы. Как вы думаете, если я не согласен с вашим решением задерживать её, у меня есть шансы доказать вам ошибочность ваших устремлений?
Служители закона напряглись.
Старший наряда сосредоточенно достал служебный планшет и, считав идентификаторы голограммы, углубился в какие-то базы.
* * *
Голограмма, которую предъявил молодой якудза, было и простой, и непростой одновременно.
Скажем, сам старший наряда был готов отдать пару лет жизни за точно такую же, только на своё имя. Ему лично подобное приобретение автоматически прибавляло и к жалованию, и к карьерным перспективам.
Да, грамота-благодарность была стандартной. Таких много.
Но и кому попало подобных знаков не выдавали.
Пацан явно имел какие-то связи в департаменте и сейчас, похоже, действительно пытался договориться.
Полицейский оценил: их видеофиксаторы работали. Если что-то пойдёт не так, они этого Масахиро уже на основании одной видеозаписи…
Торопиться не следовало. Вначале надо разобраться.
Система, за несколько секунд идентифицировав голограмму, скупо выдала открытую информацию: поощрение имеет место быть.
Руководство токийской полиции действительно благодарит некоего Масахиро Асаду за проведенный семинар и рассчитывает на плодотворное сотрудничество в дальнейшем. Ещё раз спасибо.
Старший наряда на секунду задумался, после чего решительно полез уже в служебную директорию: подобные мероприятия всегда фиксируются отдельным списком.
Ещё через три секунды он с растущим удивлением убедился: семинар имел место вот буквально недавно, накануне вечером. Считанные часы тому.
А когда новичок местного кобана, пребывающий в чине офицера, посмотрел список участников мероприятия — то поднял на светловолосого глаза уже совсем с другими мыслями.
— Давайте как-то решать вопрос, — предложил пацан по второму кругу. — Потому что я сейчас начну звонить прямо по списку, что у вас на экране. Всем участникам семинара. Если окажется, что ученницу моего класса можно было не задерживать, ещё и в наручниках, то вы на меня не обижайтесь потом.
— Я действую исключительно в рамках закона, — бросил пробный шар офицер. — У неё потенциально крайне опасные и противозаконные расширения. По инструкции, я обязан беспокоиться о физической безопасности личного состава. Потому наручники.
— Разумеется, — вроде как уважительно кивнул подросток. — Но если окажется, что тот же закон предоставлял вам три дороги на выбор, а вы предпочли самую для меня невыгодную… может быть, вам стоит всё-же посмотреть и на мою фамилию внимательнее?
Он уже второй раз вспоминал родственников. Это почему-то разозлило полицейского, родившегося в крайне небогатой семье:
— Смелый⁈ — напряжённо и зло выдохнув, офицер тут же пришел в себя.
Так злиться явно не стоило.
— «Защищай слабых, борись с сильными». — Сумрачно заявил школьник, поворачиваясь к служебному коридору спиной и загораживая наряду дорогу в кобан.