— А ты просто будешь самим собой. Будешь на настоящих сотрудниках полиции показывать, как и кого бы ты бил, в зависимости от ситуации, — представитель девятого бюро отряхивает руки от пыли и впивается в меня взглядом.
— Да я немного умею, — начинаю рассуждать вслух. — По вашим требованиям и меркам если. Я не ахти какой спец в теории, но очень хорошо помню первое правило: вам, полицейским, надо не из строя противника вывести любой ценой, как в армии. А наоборот, с соблюдением закона и всевозможных правил козла — минимально его поломать, а лучше вообще не ломать. Надежно зафиксировать только, для ареста или задержания. Вам же не убить его надо, — поясняю азбуку, которую он и так знает наверняка. — А исключительно нейтрализовать на время, чтобы с ним потом разбирались совсем в другом месте? Я суд имею в виду.
— Серьёзно? — Садатоши, вопросительно приподняв бровь, изображает иронию.
— Там, где я учился раньше, говорили именно так, — уверенно киваю, не отводя взгляда. — Потому у вас вроде как упор на бросковую технику. Если вы подозреваемому челюсть сломаете либо дух из него вышибете, как в случае с одним моим одноклассником, которого на меня чуть не повесили… хотя я и ни при чём… это будут лишние суды и разбирательства. А можно было всего лишь через бедро его бросить, или через спину.
— Семинар проведешь? — вежливо напоминает суть вопроса взрослый. — В рамках своих интересных талантов? По поводу иллюстраций — я подумаю, что сочинить.
— Знаний, воздуха, воды, места под солнцем никогда и никому не жалко, — цитирую одно из высказываний того человека, который в своё время учил меня, не здесь. — Я просто сомневаюсь, что узкие прикладные наработки пацана с улицы стоят внимания уважаемых людей вроде вас.
— Ну вот и договорились, — довольно потирает руки инспектор. — Я когда у себя в отделе согласую, тебе скажу. На выходной день нормально?
* * *
Масе сделали шикарное предложение.
Цубаса понимала, что стоит за словами полицейского (вернее, уверенно предполагала).
Какие-то винтики правоохранительной системы зашли не туда, куда надо.
Кано — абсолютно больная сука с явно незаконными расширениями и программными пакетами — осталась безнаказанной. Как и её дегенеративный отрядец из нескольких кобыл (если честно, в глубине души школьница им где-то завидовала).
Каким-то образом (и наверняка не без ведома высокого начальства в токийской полиции!) у двухметровой был даже доступ к закрытым протоколам общения через нейро-концентратор. Например, с патрульным, находящимся при исполнении.
Дичь и бред — не видь она этого всего этого сама, собственными глазами. Только ведь не докажешь…
Это лично её вгоняло в растерянность. Как жить, если обнаруживаешь, что оказался совсем в другом мире⁈
Представителя девятого бюро она сейчас отлично понимала, если говорить о мотивации. У того была своя зона ответственности, свои отношения с теми же Асадами (младшим и старшим).
Однако, на улице в происходящее вмешался явно кто-то из больших людей — если ни один из законов в итоге не сработал (с другой стороны, и Масе не надо доказывать в суде, что он не просто так патрульного треснул. Хоть какая-то выгода).