Садатоши делает за мной несколько шагов внутрь спортивного зала и осматривается по сторонам:
— Ничего себе, хоромы! Да тут квадратов двести помещение! А пыльно то как… Тут что, никогда не убирают⁈
— В здании есть канализация и холодная вода, — просвещаю его на предмет инфраструктуры. — Горячая отсутствует как класс. Душевые запечатаны, даже холодной в них не помоешься. Предполагаю, уборщиков тоже немного. По крайней мере, тот угол, в котором занимаемся мы с Цубасой, два раза в неделю я сам и оттираю.
— Некому в этом зале тренироваться, понял, — подхватывает инспектор, с ещё большим энтузиазмом осматриваясь по сторонам. — Слушайте, кроме шуток. Я и не думал, что в Токио где-то такие трущобы ещё сохранились.
— И ведь здесь же недешёвая недвижимость, даже по мировым ценам, — поддакиваю, потому что самому интересно — зачем держать такой сарай.
При стоимости квадратного метра в десятки тысяч. Если можно построить что-то более интересное.
— Раньше, лет тридцать назад, до застройки района, видимо, это был хороший спортклуб, — замечает красноволосая. — Судя по количеству залов; это — вообще дублирующий зал для дзюдо, не основной. А потом старики состарились, а молодёжь сейчас ходит совсем в другие клубы.
— А этот клуб тогда почему не перестроили? — тема отчего-то весьма заинтересовала полицейского.
— А я знаю⁈ — поднимает брови одноклассница. — Мне меньше в два раза, чем вам.
— Я в этих местах практически не бываю, — с сожалением замечает правоохранитель и зачем-то подходит к ближайшей стене, хлопая по ней три раза рукой.
— Могу только предположение сделать, — Кимишима подходит к высокому стеклянному бортику и смотрит на первый этаж. — Владелец здания, он же первичный застройщик, ещё жив и в возрасте. Он не хочет ни продавать, ни перестраивать. А как окупаться в наше время — тоже не знает. Потому что годами, видимо, хорошо за восемьдесят.
— Вот помрет, и тогда наследники развернутся? — подхватывает Садатоши, как будто разговаривает с равным.
— А что, стандартная тема, — вздыхает красноволосая. — Одной земли на миллионы. В таком-то месте! А этот сарай действительно никому не нужен, по большому счёту: если вывести вверх хотя бы коробку на полсотни этажей, прибыль уже будет исчисляться десятками миллионов.
Она подходит к той же стене и зачем-то хлопает по ней рукой вслед за инспектором.
— Шаришь, — уважительно отмечает он. — Можно же и на пятидесяти не останавливаться.
— Да что тут шарить, — смущается Цубаса. — Я с якудзой встречаюсь! Вот и читаю на досуге о тенденциях, поскольку его отец тоже одной интересной застройкой занялся.
Хидэоми неожиданно и натужно кашляет, перебивая её, затем поворачивается ко мне:
— Слушай, Асада. Это пока не предложение и даже не вопрос. Так, зондаж. Если бы один полицейский отдел попросил тебя провести семинар, ты бы согласился?
— Что за семинар⁈ — сказать, что я удивлён, это ничего не сказать. — И почему я?
Отчаянно жестикулирующая сбоку Кимишима ловит мой взгляд и изо всех сил машет головой так, как будто хочет, чтобы та оторвалась.