Да он и вообще не любит кланяться, неожиданно сообразил менеджер.
— Перед тем, как мы начнём, давайте обсудим цели и задачи нашего семинара. — Маса, как заправский инструктор, по-взрослому вышагивал перед строем.
Маркетолог внутренне восхитился, удивился и посмеялся одновременно.
— Моя цель: в течение следующих двух часов популярно и доходчиво не просто продемонстрировать, а убедительно доказать каждому из вас: даже такого скромного в размерах парня, как я, нельзя недооценивать, — младший Асада похлопал себя по животу и хохотнул в унисон с импровизированным строем. — Или, говоря иначе: ваши нейро-концентраторы — говно. И их можно бить исключительно за счет собственной нейросети в мозгу, — здесь он упер указательный палец правой руки себе в висок.
Пятеро полицейских хохотнули второй раз вместе с ним, на этапе упоминания об убедительных доказательствах.
— Перед тем, как начнем, предупреждение и вопрос. — Казалось, парень абсолютно не напрягается и сама ситуация ему не в новинку. — Предупреждение: каждому из вас сегодня будет больно. Минимум — нокдаун в голову. Тот, кто этого избежит, рискует не унести с нашего занятия убедительных для себя иллюстраций. Тех, кто не согласен, прошу покинуть занятие; им незачем тратить время.
— А потенциала хватит? — на первый взгляд вежливо, поинтересовался стоящий через одного от Рюсэя.
— Вопросы только по команде, — светловолосый школьник хмуро упер взгляд в старшего «семинариста». — Вначале мой вопрос. Есть ли у кого-то дополнения к моим целям сегодня?
— Возможно, появятся после достижения ваших целей, — подал голос всё тот же крепыш. — А это, в свою очередь, возвращает нас к моему вопросу.
— Прошу! — Маса, галантно кивнув в сторону пары ступенек, первым взбежал на ринг и проскользнул под канатами. — Будьте добры, представьтесь, — он вежливо кивнул последовавшему за ним полицейскому.
— Ватанабэ, Хиротоши.
Младший Асада поднял ладонь, останавливая готовую тираду крепыша:
— Итак, Хиротоши. Чтобы снять все возможные вопросы такого рода, а заодно настроиться на рабочее настроение… Вольный бой две минуты. Вы против меня. Инспектор, пожалуйста, засеките время! — белобрысый обратился к Садатоши.
— Вообще без ограничений? — чуть удивился Ватанабэ.
— М-м-м, ну, убивать друг друга мы не планируем, так что… Специально в горло и в пах не бьём. Годится?
— Да, — всё так же удивлённо подтвердил крепыш.
— Инспектор, командуйте! — школьник уверенно занял ближайший к нему угол ринга, откидываясь спиной на мягкую прокладку и опираясь локтями о канаты.
— Десять. Девять. Восемь… — Садатоши, опустив в изумлении уголки губ, тем не менее дисциплинированно начал обратный отсчет. — Бой!..
Светловолосый сорвался с места и, будто изображая неуклюжего краба, в пару шагов приблизился к противнику.
Ватанабэ, предварительно поклонившись из своего угла, успел сделать только два шага навстречу. После этого он без затей выбросил майя правой ногой.
Одновременно с этим, полицейский поднял вверх руки, прикрывая голову и корпус.
Видимо, двое из присутствовавших были его близкими знакомыми. Потому что в этот же момент один сказал уважительно второму: