Я сцепил пальцы, хрустнул костяшками, взял со стола шкатулку и сконцентрировался на предмете. Вещица замерцала едва заметными разноцветными слоями, которые оставляли владельцы, оценщики и продавцы антиквариата. Некоторые слои были очень сильно затерты от времени. Или эмоции были слабыми и перекрылись другими владельцами.
Сосредоточился на одном из слоев. Коснулся внутренним взором пульсирующего пятна, и перед глазами появилось множество спутанных нитей. Многие нити были сильно истончены. Коснешься такой — и она оборвется. Я с интересом принялся перебирать эту «паутину», и вскоре выяснил, что владелицей отпечатка была девушка. Светлая сила энергии была нестабильной и очень слабой. Лекарю-душеправу такие вещи могли сказать многое. Например, что она была подвержена внушению, сомневалась в себе, или еще что-нибудь. Я же нарисовать такой психологический портрет, увы, не мог.
Взаимодействий со шкатулкой у девушки было немного, так что я быстро оставил ее нить, и переключился на другие слои. Декана опознал сразу. А вот второй смешанный след светлой и темной силы был мне неведом.
Я попробовал погрузиться глубже и удивленно поднял бровь. Клубок запульсировал, явно сопротивляясь вмешательству. Пришлось сбавить градус напора, осторожно взламывая магическую защиту отпечатка. И наконец, у меня получилось. Нити «раскрылись».
Владельцем был мужчина, явно сильный творец. Почтенного возраста, но жизнь в нем била ключом. Энергия мутная, хитрая, но не лишенная света. Возможно, это был не Мясоедов, а сам Одинцов, который продал шкатулку. Он ценил вещь и был с ней очень почтителен. Вещи это нравилось. Поэтому, отпечаток и остался таким сильным, словно бы свежим.
— Это уже интересно, — пробормотал я, погружаясь в исследование дальше.
И тут меня будто током ударило, я даже отставил вещицу на стол и потер виски, пытаясь унять резкий приступ головной боли. Образ ее владельца до Одинцова был крайне неприятным. Это был, будто бы больной, тревожный озлобленный человек с холодной, нестабильной энергетикой.
В воздухе ощущался металлический запах крови. Много крика и отрицательной энергии. Настолько сильной, что я невольно удивился, как в вещи не завелся одержимый. Возможно, Одинцов завладел шкатулкой силой.
Кожа начала зудеть, и мне захотелось пролистать этот этап «жизни» шкатулки. Мне крайне редко удавалось зайти так далеко с непроклятой вещью, и, возможно, из-за ее тяжелого прошлого, это далось легче.
Холодный страшный этап сменился длительным и теплым. Шкатулка, кажется, действительно была частью коллекции. Ощущения подтверждались энергетикой «родства». Долгое время шкатулка была «дома». Ею любовались. В ней хранили ценные вещи. Приятный магический шлейф от креста усилил мои ощущения. Женщина. На шкатулку накладывала заклинание защиты какая-то дама преклонного возраста. Сама дама не была исключительно светлой, но шкатулку очень любила. Поэтому сама шкатулка «отвечала» тем же. Несла информацию о владелице преимущественно в теплых оттенках.
— Красивая вещица, — подала голос пробудившаяся графиня, и ее голос прозвучал так внезапно, что я даже вздрогнул от неожиданности.