Там жизнь всегда была размеренной и понятной. Я бы даже сказал линейной. Здесь же царили хаос и азарт. В воздухе витали запах кофе, свежей выпечки и типографской краски от свежих газет, которые были у каждого второго прохожего. И хоть это все поначалу казалось непривычным, атмосфера суеты и хаоса мне понравилась.
Наверное, так и должно быть. Начинать новую жизнь нужно с пересадкой в Москве, чтобы вкусить эту бурную энергию надежд, планов и запала, который придаст оптимизма и бодрости на новые свершения. А дальше меня ждал аристократичный, творческий, в чем-то необязательный, но гордый и прекрасный Петербург.
Культурная и фактическая столица, где величие измеряется не объемом торгового оборота, а красотой исторических фасадов, силой флота и мировыми достижениями людей творческих специальностей. Там царили другие энергетические потоки, которые исходили от театров, художественных галерей, верфей и военных академий. И со всем этим я жаждал познакомиться лично.
Солнце уже начинало припекать спину, а время на часах намекнуло, что прохлаждаться некогда. Я прибуду в Петербург поздним вечером, заселюсь в гостиницу, а утром поеду регистрироваться в столичную митрополию, где мне выдадут адреса подходящих домов и квартир, подходящих под реставрационную мастерскую, в которой проведу как минимум года два. Или больше, если все пойдет хорошо.
Я шагнул вперед, вливаясь в людской поток. Отправление было с другого вокзала, благо тот был неподалеку, на той же площади. Так что до нужного места я добрался без приключений, просто нырнув в поток людей. Отыскал во внутреннем кармане строгого семинарского кителя билет, сверился с табло и прошел на нужную платформу. Нашел нужный вагон, рядом с которым стоял парнишка-проводник, он проверил мой билет и пропустил внутрь.
В скоростном поезде быстро нашёл своё место у окна и с трудом втиснул чемодан в специальный отсек, который был уже почти полностью забит багажом остальных пассажиров. Сумку с инструментами бережно поднял на верхнюю багажную полку, чтобы она всю дорогу была под присмотром. Устало плюхнулся на мягкое сиденье. И только удобней устроившись, почувствовал, как всё тело медленно отпускает накопившееся напряжение.
Рядом со мной бесцеремонно рухнул в кресло крупный парень лет двадцати пяти. Короткая стрижка, гладко выбритые щеки, спортивный вид. Он скинул с плеч увесистый потрепанный рюкзак и с лёгкостью швырнул его на полку, аккурат рядом с моей сумкой. Попутчик был одет в простую тёмную толстовку и поношенные джинсы, а в его движениях читалась усталая уверенность человека, которому не в новинку переезды.
Поезд тронулся через несколько минут, и я вынул из внутреннего кармана семинарский блокнот с ручкой, где делал заметки о списке дел, о важных адресах и номерах телефонов. Тут же был и список достопримечательностей, которые планировал посетить в свободное время. Парень рядом то и дело косился на мои заметки: лениво и невзначай, но с определенной долей любопытства. Когда я закрыл блокнот, тот даже чуть наклонился, чтобы лучше рассмотреть эмблему.