— Мы же с вами мирно беседуем, чаи гоняем, — ухмыльнулся я. — Любые другие не есть Альфы этого мира и не племянницы Люцифера. А вы не глупый человечишка, а старый, умудренный опытом дампир. Наверное, еще с Тайной Канцелярии?
— Вы и об этом в курсе? — выдохнул Силантьев. — С Опричнины.
— Ванятка, принеси личное дело графа.
— Сей секунд, барин! Вот!
— Извольте полюбоваться, — сказал я, подавая ему папку.
— Я так полагаю, это взято с места взрыва машины Ее Императорского Величества и похищения ее курьера?
— Ничего не знаю, — ответил я, не моргнув глазом. — Признаваться в государственном преступлении жандарму шестой экспедиции?
— А, да ладно. Вдовствующей Императрицы. Которая и послала меня сюда урегулировать ваши разногласия. Так что, детка, не надо меня жрать, — это он Лами, в глазах которой тлел красный огонек.
— Вообще-то, мы думали, что это люди Канаверова, — сказал я.
— Я в курсе ваших разногласий с ним…
— Разногласий? — переспросил я. — Разногласий? Вы серьезно?
— Ну извините, если не так сказал, — сухо ответил Силантьев. — У вас там свои счеты и разборки внутри расы.
— Вот именно. Свои счеты и разборки, — я выделил слово «свои». — Не стоит посторонним, как бы это мягко сказать…
— Совать нос? — усмехнулся он.
— Угадали. Я хотел просто смягчить формулировку. Но по факту именно так оно и есть.
— Ведьмы сильно злы, что вы впутали их в свои разборки. Если бы не Императрица…
— Что бы было? — спросил я. — А по поводу того, кто кого впутал… Ваня, принеси мою кожаную папку.
— Сей секунд, барин! — и большак исчез, чтобы появиться через мгновение с требуемым предметом.
— Вот контракт на Канаверова. Все честь по чести, с подписями и печатями ваших дорогих ведьм. Как видите, говорить про «впутал» было бы неправильно.
— Вы на крючкотвора не учились? — хмыкнул Силантьев.
— Нет. У меня их достаточно. Так что дальше?
— Я уполномочен пригласить вас на аудиенцию к вдовствующей Императрице. Надеюсь, вы не откажетесь?
— Нет, конечно. Когда?
— Сейчас.
— Прямо сейчас? — нервно спросила Лами, и в ее голосе я заметил нотки женской паники. — Мне надо…
— Не надо, — махнул рукой Силантьев. — Несмотря на титул и положение, она не любит излишней мишуры. И это не прием, а аудиенция, так сказать, в рабочем порядке.
— Граф, дайте нам полчаса на сборы!
— Хорошо. У подъезда стоит такой же «Экспедитор» — ваша любимая марка, как я понял — я буду ждать вас там. А это, с вашего позволения, — он показал мне папку — я заберу себе. Почитаю, пока вы спуститесь.
— Берите, граф, — кивнул я.
Про то, что содержимое папки давно было скопировано, и он, и я тактично умолчали.
Лами была в Великой Женской Панике.
— Ох, мне надо умыться, накраситься, и надеть нечего! — вопль женской души, не нашедшей покоя, прокатился по квартире.
— Короче, — сказал я. — У тебя двадцать минут. Постарайся что-нибудь изобразить типа бизнес-ляди. И без изысков. Время пошло, гоу, гоу, гоу!
Дверь, захлопнутая с силой, чуть не вбила мне носовую перегородку прямо в мозг. Для меня, в отличие от смертных. это не смертельно — ага, тавтология — но довольно больно.