Лами чуть блюдце из рук не выронила — тоже мне, купчиха кустодиевская… Мы переглянулись.
— Ты кого-то ждешь? — спросила она.
— Как и ты, — ответил я.
— Ванятка, иди, открой дверь, — ласковым тоном сказала Лами, отращивая когти и приводя их в рабочее положение.
— Я не…
— А ну бегом, твою мать! — рявкнула она.
Домового как хреном сдуло. А мы с Лами заняли позиции около двери, в длинном узком коридоре, слава богу, без окон. Просканировав клетку Радаром, я показал Лами один палец — в пределах этажа больше никого не было. Только одинокий человек.
Повинуясь моему знаку, Ваня покрутил ручку замка. Я вжался в дверь, готовый к моментальной трансформации.
— Здравствуйте! Чем могу служить? — спросил Ваня.
— Я в гости к вашему, э-э… нанимателю, господин большак. Передайте ему, когда он выйдет из-за угла, что его аудиенции просит полковник Силантьев.
— В этом нет надобности, господин полковник, — я вышел из-за угла.
— Здравствуйте, Ваше Сиятельство. Я пришел с миром, как вы уже наверняка убедились, — примирительно поднял он руки на уровень груди.
— Отсутствие группы захвата вовсе не значит, что вы пришли с миром, — появилась Лами. — И, вообще, с миром без бутылки не ходят!
— Каюсь, грешен, Ваше Сиятельство, — улыбнулся он Лами одной из своего набора служебных улыбок. — Но я на службе.
— А я-то нет! — сварливо заявила Лами.
— У меня к вам есть разговор.
— Ну так пойдемте на кухню, чайку попьем, — подмигнул я ему.
— Не откажусь! — он скинул туфли.
— Так с каким миром вы к нам пришли? — спросил я, наливая ему чашку из пузатого закопченного чайника.
— Я в курсе, что вы творили тут за все это время. Надо же, всего неделю, а устроили…
— И ничего мы тут не устроили, — потупила глазки Лами. — А то, что нас слишком много — ну извините, мы такие.
— А если серьезно — мы пытаемся выжить. С первых же минут пребывания на весьма гостеприимной столичной земле, мать ее. Так что укор оставьте ведьмам.
— И об этом я в курсе, — кивнул он, подув на чай.
— Так с чем вы к нам пришли? — спросил я.
— С предложением от ведьм о перемирии.
— Ну хрен им по всей морде, — заявила Лами. — Меня чуть до окончательной смерти не довели, обещали и его и меня кончить, и вообще вели себя плохо.
— Да, у меня и видео есть, — кивнул я. — Можете на досуге ознакомиться. После этого вряд ли можно о чем-то говорить.
— Вы тоже в долгу не остались. Двенадцать ведьм и колдунов, причем не слабых, за один день — как-то перебор, не находите?
— Поклеп, — сказала Лами. — Чистая самозащита.
— На складе — ладно, согласен. Но в их околотке и лаборатории…
— Подумаешь, — пожала плечами отмороженная на всю репу Лами. — Должна же я была оторваться, душу отвести? Между прочим, израненную этими самыми ведьмами. А лаборатория… Там кроме попавшегося под руку чужого вурдалака никто не пострадал. Подумаешь, глотнули дыма из армейской шашки со слезоточивым газом… Я же там на ней написала — «в расчете», поэтому что это кошелки мне там предъявляют…
— Хватит, — хлопнул ладонью по столу Силантьев. — Вы в своем уме — признаваться жандарму шестой экспедиции в преступлениях, за которые любой другой уже бы был задержан и сидел в Подвале Душ?