— Понятно, — кивнул я.
— Я предлагаю вот что. Сейчас нам не с руки ссориться с блатными. Только из-за того, что у нас есть своя миссия, и всякие жулики, путающиеся под ногами и лезущие, куда их не просят — помеха. Сам понимаешь, сколько их в Питере. Так что так уж и быть, вернем проигранный общак, но при одном условии.
— Ага, — сказал я. — Можешь устроить несчастный случай?
— Легко, — она профессионально прищурилась. — Тромб оторвется. А саквояж с деньгами найдут рядом. Вот так, пускай потом ломают голову что да как. Пока действительно разойдемся краями, но потом надо будет заняться. Сазон? Не припомню такого.
— И я тоже. И это плохо — на нашем уровне мы должны знать всех.
— Лопарь, наверное, знает. Ну что, займусь антуражем?
— Давай, — одобрил я. — Только надо, чтобы болезный откинул копыта у себя в каюте.
— Сделаем, — кивнула Лами. — Будет ему замечательный тромб на всю артерию. Отложенный на полчаса, хватит за глаза. Эй, чучело! Проснись и пой!
Она отхлестала его по щекам, и гость открыл глаза.
— Ты хотел, чтобы я вернула твой проигрыш? Сколько я там тебе должна?
Глава 11
Санкт-Петербург, ковен
К причальной вышке Пулково мы пристыковались поздней ночью. И, естественно, постарались выйти первыми — до тех пор, пока не озаботятся, взломают каюту и обнаружат бездыханного курьера с симптомами тромбоэмболии.
Мы спустились на лифте к основанию башни и вышли на дорожку, ведущую к зданию аэровокзала. Слава богу, багажа у нас не было — не люблю я его. Всегда лучше путешествовать с набитым доверху бумажником — а вот с этим без проблем. Проще что-то купить, попользоваться и выкинуть, нежели тащить это с собой, обливаясь потом и проклиная все на свете. Разумеется, это относится к обиходным вещам.
Пройдя через шумные залы аэровокзала с суетящимися пассажирами и поклажей, мы очутились снаружи.
— Что там Линда говорила о встрече? — спросила Лами.
— Да вроде должны как, — поскреб репу я.
— Найди теперь их машину на стоянке. Небось, какая-нибудь старушечья колымага…
— Не совсем колымага, но то, что винтаж — это точно, — сказал я, глядя на то нечто, что подъехало к нам.
Ага, маленькая такая, размером с хорошую баржу машинка. Что старая — это точно, этим обводам больше полувека. А вот про то, что колымага… Ага, «Руссо-Балт Император», легендарная марка машин, на которой, кстати, Государь Император и ездил. Штучная работа, хром, позолота и черный лак. Похоже, когда-то из гаража ЕИВ, может и бывшая императорская.
— Ничего себе машинка, — присвистнула Лани с изумлением.
Задняя дверь машины плавно открылась под тонкое пение сервомоторов.
— Вы Констанитиновы? — из темноты салона раздался красивый женский голос.
— Смотря, кто спрашивает, — усмехнулась Лами, поддергивая сумку на плече. Чтобы в случае чего бить не мешала.
— Меня послал к вам Лука, — вздохнула дама, говоря слова пароля.
— Он не Лука, а Люцифер.
— Да упомянут не будь всуе… Садитесь, — она поманила нас рукой, затянутой в тонкую перчатку до локтя.
Ладно, раз просят — надо уважить. Я сел на заднее сиденье первым, за мной внутрь влезла Лами. Ведьма же пересела на диван в центре салона.