— На все воля Господа, — осторожно заметил Антонио, что как и полагается секретарю находился за правым плечом своего патрона.
— Безусловно, — согласился с ним кардинал Лодини. – Однако нельзя и отрицать, что за последние месяцы вампиры сделали то, чего мы от них не ожидали…Они – адаптировались. Да, противостоять силе света и святого слова они могли и раньше. Упаковавшись в зачарованные доспехи, которых как ты видишь, здесь нет или же нацепив на себе созданные их нечестивыми жрецами артефакты, которые тоже довольно габаритны, обладают весьма приметным внешним видом и среди праха тоже как-то не валяются. Это может означать только одно, Кровавые Боги то ли изобрели, то ли достали из своих закромов какой-то новый омерзительный трюк и те методы, при помощи которых мы боролись с их слугами раньше, теперь либо совсем не работают, либо работают гораздо хуже, чем раньше…. Но Небо укажет нам путь!!!
Яркий свет вылился из глаз кардинала и скользнул подобно лучам прожектора по людям, что его окружали. Воины церкви под этим пристальным взглядом расслаблялись, а раны их переставали кровоточить как бы тяжелы они не были, а вот захваченные в плен представители картеля напротив стали извиваться, будто их касается раскаленное железо. Некоторых натуральным образом корежило, других просто трясло, словно в лихорадке, некоторые просто дрожали…Но имелся среди захваченных и тот, на кого воздействие Лодини не оказало ни малейшего отрицательного эффекта и, конечно же, это было отмечено.
— Эй, ты, мальчик! Я вижу, что грехи твои минимальны! Ты знаешь что-нибудь о том, почему кровососы, которые вошли в твой дом, могли сопротивляться моему свету?! — Главный священник Мехико навис над одним из самых младших людей, присутствующих в помещении, а может даже и самым младшим. Каким-то мальчишкой с едва-едва проклюнувшимся на верхней губе пучком, который, однако же оказался в данном заведении точно не случайно. Учитывая то, сколько слуг вампиров собралось в харчевне перед тем, как её взяли штурмом, любой непрошенный посетитель данного здания оказался бы либо вежливо выпровожен наружу, либо стал бы закуской для вампиров, а тело его отправилось бы туда же, куда и прочие подобные неудачники. – Отвечай, и тогда суд Господа Нашего будет к тебе милостив!
— Я-а-а-а?! – Испуганно вздрогнув переспросил юноша, в чертах лица которого просматривалось определенное сходство с владельцем харчевни, ныне валяющимся в глубоком обмороке по причине излишне близкого знакомства с чьим-то бронированным сапогом, оставившим характерный отпечаток у того на лбу. – Я не знаю! Я ничего не знаю-у-у-у…Но когда все дети ночи вдруг взяли и вспыхнули, у них под одеждой что-то светилось красным так ярко, что даже сквозь ткань видно было! На груди! В одном и том же месте! Причем мистер Гонсалес был в одной рубашке, и там, где полыхал свет, раньше у него была голая русалка нарисована! Очень такая….Объемная. И детальная…
— Татуировки? – Призадумался кардинал. – Под обыденными чернилами тогда должны скрываться мистические знаки, защищающие кровососов от света и чар обнаружения нежити…Это уже кое-что, осталось только проверить и перепроверить всех тех, кто уродует подобной мазней тела, данные им Господом…Что ещё ты знаешь?