Подойдя к разбитым машинам нападавших, мы заметили, что мужик, оглушённый мною, пришёл в себя и отчаянно пытается перетереть пластиковые хомуты. Руки у него были в ссадинах — видимо, долго возился с путами.
Мы присели на корточки возле него. Пленный — мужик лет сорока, с обветренным лицом и злыми глазами — смотрел на нас с плохо скрываемой ненавистью.
Дима сразу же вспылил и начал разговор на повышенных тонах:
— Какого хрена вы на нас напали⁈ Что вам от нас надо было⁈ — Он размахивал руками, голос срывался от эмоций. — Наши интересы вообще не пересекались! Мы просто мимо проезжали! Кто вы вообще такие⁈ Что за отморозки⁈
Пленный грубо отвечал, в основном чуть ли не посылая на три буквы:
— Да вы землю жрать будете за то, что сотворили с нами! — рычал он, дёргаясь в путах. — Ребята как приедут — разнесут вас в пух и прах! Будете молить о смерти!
— Да ты охренел совсем! — орал в ответ Дима. — Это вы нас резать приехали! Мы только защищались!
— Защищались⁈ — Пленный плюнул в сторону. — Да вы просто везучие ублюдки! Повезло вам, что эти вмешались! — Он зло посмотрел на нас с Викой.
Вика же, склонив голову набок, тихо сказала:
— Так диалог не построим.
И слегка прищурила глаза. Её навык активировался.
Мужик замер, глаза у него стали слегка затуманенными, агрессия сошла с лица. Теперь он смотрел на Вику с каким-то детским доверием, словно она была его старшей сестрой.
— Кто вы? — мягко спросила Вика. — Зачем напали?
— Мы… мы те, кто держит эти земли, — ответил пленный монотонным голосом. — А эти… — он кивнул на обломки машин кочевников, — эти вторглись без разрешения. Наш человек с их главным встречался, потребовал плату за проезд, но тот ответил отказом. А так на нашей земле делать нельзя. Поэтому нас отправили их уничтожить. Что справедливо.
В его речи слышались фанатичные нотки. Говорил он как одурманенный, повторяя заученные фразы:
— Мы — хозяева этой земли. Кто не платит — тот умирает. Такой закон. Справедливый закон.
— Много вас в вашей группировке? — продолжила допрос Вика.
— Человек сто, может, больше, — ответил мужик, не задумываясь. — Хватит, чтобы вас всех в землю вкатать.
— Когда придёт контрольная группа?
— Часа через три. К вечеру. Когда мы не выйдем на связь по рации.
— Всё понятно, — сказал Дима, когда Вика ослабила воздействие. — Значит, у нас есть часа два, чтобы смыться.
Я кивнул и, посмотрев на Вику, одними глазами задал вопрос: что будем дальше с ним делать?
Та провела большим пальцем по горлу — жест был однозначным.
Я лишь кивнул. Сентиментальность — роскошь, которую не все могут себе позволить. Этот мужик и его банда убили почти всех кочевников только потому, что те не захотели платить дань. Оставить его в живых — рано или поздно он доберётся до своих и приведёт подкрепление.
Мы с Димой привстали с места и пошли обратно.
А секунд через пятнадцать Вика нас догнала. Её лицо было сосредоточенным. Я знал этот взгляд — она только что использовала свои способности.
— И че, как в этот раз? — тихонько спросил я, когда мы слегка опередили Диму.