Но сначала надо было до конца разобраться с механикой комбинирования навыков. Я отошёл от пострадавшего дерева, подобрал ещё несколько камней разного размера и веса. Один совсем маленький, граммов десять. Другой побольше — граммов сто. Третий — острый осколок с режущими краями.
Чтобы потренироваться и понять закономерности, я ещё несколько раз повторил комбинацию: вход в ускорение, бросок камня, и обратно выход из навыка. С каждым разом результаты становились всё более впечатляющими.
Маленький камушек пробил ствол другого дерева насквозь, оставив после себя рваную дырку. Большой камень снёс молодую сосенку полностью — ствол просто переломился пополам с громким треском. А острый осколок разрезал воздух со свистом и вошёл в дерево так глубоко, что с другой стороны только торчал кончик.
Убедившись, что и выносливости, и энергии тратится очень мало, я сделал вывод, что таких манипуляций можно выполнить больше десятка раз, не сильно просадив шкалы выносливости и энергии.
Я уже собирался возвращаться к пикапу, обдумывая план на завтрашний день, как вдруг коммуникатор запищал тревожным сигналом. Тонкий писк разрезал рассветную тишину, заставив меня мгновенно напрячься.
«Не было печали,» — подумал я с горечью, вглядываясь в светящийся экран устройства.
На дисплее высветилась схематичная карта нашего лагеря с расставленными по периметру датчиками. Как раз с противоположной стороны от того места, где я находился, мигал красный индикатор тревоги. Система безопасности выдавала чёткий сигнал — периметр нарушен. Между двумя датчиками была разорвана невидимая нить, отображённая на коммуникаторе тонкой линией, которая теперь мигала предупреждающим красным цветом.
Я быстро подбежал к пикапу, ноги сами несли меня к машине, где лежало моё основное оружие. Схватив калаш, я мысленно выругал себя за беспечность. В принципе, ходить без оружия было чистым самоубийством, особенно ночью. Да, у меня в инвентаре были ещё автоматы и пистолеты — целый арсенал, накопленный из червоточин. Но те были в инвентаре как неприкосновенный запас, а этот калаш — рабочая машинка, к которой я уже пристрелялся, знал каждую её особенность.
«Вот так вот оставил и отошёл,» — укорял я себя, проверяя магазин и досылая патрон в ствол.
С этими мыслями я начал продвигаться в сторону отметки, где был нарушен периметр. Каждый шаг старался делать осторожно — ноги сами выбирали тихие места, обходили сухие ветки.
Я напрягал зрение, всматриваясь в каждую тень, каждое движение кустов. Слух тоже работал на пределе — ловил каждый шорох, каждый подозрительный звук.
Как бы я ни вглядывался, никого не видел. Лес молчал зловещей тишиной, только изредка где-то вдалеке ухала сова, да шуршали листья под слабым ветерком.
Тогда в голову пришла неприятная мысль — может, это какой-то продвинутый зомбак, и он в каком-то стелсе?
Но тут я присел на одно колено, расположился так, чтобы смотреть в сторону посветлевшего горизонта, где небо было чуть ярче. На таком фоне можно было лучше увидеть силуэты всего, что могло там двигаться.