Кира засуетилась, не поняв, что случилось и как она вдруг оказалась на земле. Глаза её бегали, пытаясь сфокусироваться на происходящем.
А я, не теряя ни секунды, набросился на Диму. Прижал коленом к земле, чувствуя, как он пытается вырваться. Отшвырнул его автомат подальше в сторону — пусть не думает о сопротивлении.
— Ты чё творишь, сучонок? — процедил я сквозь зубы, продолжая прижимать того коленом к земле.
— Твоя…. Твоя девка! — выкрикнул Дима, указывая дрожащим пальцем на Вику. Лицо его исказилось яростью и страхом. — Она взяла под контроль Киру!
Я оглянулся на Киру, которая еще лежала у края кустарника, словно застывшая статуя. Глаза её были открыты, но взгляд казался слегка стеклянным, отрешённым. Когда я позвал её по имени, она никак не отреагировала — не повернула головы, не моргнула, даже не дрогнула. Будто душа покинула тело, оставив лишь пустую оболочку.
— Кира! — позвал я громче, но безрезультатно.
Она лежала не реагируя ни на голос, ни на движения. Только грудь мерно поднималась и опускалась — единственный признак того, что она ещё жива.
— Тех, кто может держать под контролем разум, от них всегда избавляются! — продолжал орать Дима, пытаясь сбросить меня. — Это зло! Это вред! Нельзя позволять таким жить!
Слова его эхом разносились чуть ли не по всей червоточине. В ответ откуда-то издалека донеслось протяжное урчание — зомби реагировали на шум.
— Слышь, придурок, ты не ори! — шикнул я на него, хватая за плечо. — А то сейчас все зомбаки со всей червоточины соберутся на твои вопли!
Но Дима был вне себя от ярости. Он дёрнулся, пытаясь освободиться из моей хватки, глаза его налились кровью.
— Отпусти меня! — прорычал он, как загнанный зверь. — Я её прикончу! Таких нельзя оставлять в живых!
Мне пришлось прижать коленом сильнее.
— Отпущу, только глупости пообещай не делать, — сказал я, не ослабляя давления.
— Да не буду, — задыхаясь, выдавил он. — Только ты девку свою ко мне и на шаг не подпускай!
Я посмотрел на Вику. Она лежала в нескольких метрах от нас.
— Дим, — сказал я, не вставая с него, — ты когда Киру подзывал, что она делала до этого?
Он тяжело дышал, пытаясь успокоиться.
— Стояла возле кустов и никуда не шла, — ответил он через силу. — Как столб.
— А ещё чуть раньше? До этого что было?
Дима нахмурился, вспоминая.
— А до этого у неё паничка началась. Хотела ломануться сквозь кусты, кричала что-то про то, что нам всем конец, что мы все умрём. А потом вдруг замерла и так и стояла.
— А ты что натворил тогда? — спросил я.
— А я… — Дима запнулся, в глазах его промелькнуло понимание. — А я понял, что это Вика её под контроль взяла. Увидел, как она на неё смотрит, как концентрируется.
— Ну и думай дальше, — сказал я, всё ещё прижимая его коленом к земле. — Включи мозги.
— Да что думать-то! — вспылил он снова. — Она на мозг может влиять, вот и взяла её под контроль! Таких надо убивать на месте!
— Я тебя спрашиваю не что она сделала, а зачем она это сделала? — терпеливо повторил я.
Дима замолчал, видимо, обдумывая мой вопрос. Лицо его постепенно меняло выражение — от ярости к растерянности, а затем к пониманию. И потом, видать, до него дошло. Я лишь наблюдал за игрой эмоций на его лице.