— Мы с тобой потом продолжим, — пообещала она тоном, не предвещающим ничего хорошего.
— Это как хочешь, — ответил я, вставая между ними. — Но я с ним уже провёл беседу. Он всё осознал. Правда, Дима?
Дима кое-как поднялся на ноги, сплюнул кровь. Губа была рассечена, под глазом наливался синяк. Посмотрел на Вику и сказал лишь одно:
— Прости. Не разобрался в ситуации, тупанул.
— Тупанул он, — буркнула Вика, но в голосе уже не было прежней ярости. — Да за такое…
— А ну цыц! — резко сказал я, видя, что она снова заводится. — Разборы потом устроите. Давайте валить отсюда нужно. У нас проблемы посерьёзнее личных обид.
Вика покачала головой, словно стряхивая остатки гнева, и тут же перешла на дела насущные.
— Что там с зомбаками? — спросила она, оглядывая окрестности. — Разобрался?
— Пока да, — ответил я. — Но это временно. Давай по-тихому собираемся и топаем обратно.
Мы быстро собрались. Дима молча пихал вещи в рюкзак, время от времени болезненно морщась — рёбра явно болели. Вика методично проверяла оружие, делая вид, что ничего не произошло. Но я видел, как она периодически подносит руку к затылку — голова определённо болела.
— Тебе нормально идти? — тихо спросил я у неё.
— Дойду, — коротко ответила она. — Не впервой.
Я достал из аптечки обезболивающее и протянул ей.
— На, выпей. Сотрясение — дело серьёзное.
Она взяла таблетки, запила водой из фляжки. Потом мы собрались в группу друг за дружкой и двинулись в сторону разрыва.
Шли осторожно, стараясь не шуметь. Я возглавлял колонну, Вика с Кирой шли в середине. Дима замыкал, время от времени оглядываясь назад.
Подлесок вокруг казался спокойным, но я знал — это обманчивое впечатление. После такого шума зомбаки могли подтянуться из всей округи. Нужно было как можно быстрее добраться до машины и смыться.
Дважды останавливались, заслышав подозрительные звуки, но каждый раз это оказывались мелкие лесные животные. Наконец, мы дошли до того места, откуда уже были видны очертания нашей чудо техники советского автопрома.
Жигуль стоял там, где мы его оставили — целый, невредимый. Вроде бы вокруг всё было спокойно — никаких следов зомбаков или других неприятностей.
— Ну а теперь последний рывок и валим, — сказал я, оглядывая окрестности.
Ещё раз оглядевшись по сторонам и убедившись, что прямо вот рядом нет никого из зомби, мы рванули вперёд, огибая жигуль. Машина стояла под углом, видать Дима тормозил с небольшим заносом вот и швырнуло в сторону. Водительская дверца была распахнута настежь, ветровое стекло покрыто паутиной трещин. Из-под машины виднелись тёмные пятна — то ли масло, то ли что-то ещё.
Дима на ходу бросил взгляд на автомобиль и тихо сказал:
— Может, попробуем завести?
Но я лишь покачал головой, показывая жестом, что это плохая идея. Заводить машину сейчас — всё равно что стрелять из пушки. Звук двигателя разнесётся на всю червоточину, и это будет как приглашение на званый обед для всех тварей в округе. А их здесь судя по всему хватало.
Разрыв пульсировал перед нами, источая легкий синеватый свет, который искажал воздух вокруг. Края разрыва постоянно колебались, словно живые, то расширяясь, то сужаясь. Создавалось впечатления, что из нее доносились странные звуки — что-то среднее между шёпотом ветра и далёким стоном.