И я развернул свою правую ногу на стопу, поставив её у головы соперника, а после вообще забил её ему под плечо. S-маунт — не очень подходит, чтобы «мариновать», но зато более вариабельный в подвижности. Если грубо, то отсюда можно молниеносно переместиться в любой другой контроль. А когда на тебе вращается 84 кг, силы тают на глазах. Что я и намеревался делать.
Мы же не боимся? Мы же чисто на технику работаем? Такая же была договорённость?
Силовой приём-переворот от Бойца я блокировал физикой и сразу же после совершил вращение на нём, разрушая напрочь его замок за своей спиной, перейдя на контроль коленом на животе. Сбивая дыхание нижнего, я снова перешёл в позицию на грудь, словно плюхаясь в кресло, услышав звучный выдох — верный знак того, что всё идёт по плану. И снова вращение, и снова колено на животе, и как следствие — очередное перемещение на самую мою любимую сидушку в этом спарринге, а по сути — удар тазом по лёгким и сердечной мышце.
Можно было бы на этом закончить, но я кувыркнулся в сторону, вставая в стойку.
— Хорош валяться, пойдём бороться в стойку! — позвал я Бойца.
И он вставал — медленно, зло, кряхтя, переворачиваясь на живот и уже оттуда, используя и руки, и ноги.
«Вот теперь ты готов к работе на технику.»
И чтобы не заставлять человека ждать, я вонзился в его левый отворот куртки — точно так же, как он в начале этой схватки: жёстко, до выдоха с ноткой боли на грани стона. Перехватив его правую руку за рукав и не дав ей взять захват, я подкрутил таз под Бойца и, дёрнув вверх, вырвал спортсмена вверх, чтобы обрушить его перед собой на ковёр и снова взять контроль коленом на животе, повторив круг вращения в позициях верхнего.
Я не знаю, как он не сдался. Я бы уже капитулировал раза два — это как минимум не полезно для здоровья. И снова, уходя от партерной борьбы кувырком, я встал в стойку.
— Погнали, легко — на технику! — выдохнул я, ощущая, что моё дыхание тоже подсбилось.
Но на Бойца было страшно смотреть: красный, мокрый, дышащий, словно паровоз. Был бы он собакой — положил бы на своё плечо язык. И это случилось: он попробовал встать, и его согнуло пополам, а на пол изо рта хлынула концентрированная струя съеденного.
В ММА это называется «невозможность продолжать бой ввиду естественных выделений» — хотя когда тошнота была естественной?..
— Ну ё** твою налево, Витя… — поморщился Сэмпай. — Всё, Саш, хорош! Вить, беги за шваброй и ведром, надо это всё убрать.
И Витя поковылял в раздевалку.
— Спасибо за борьбу, парни! — произнёс я.
В воздухе запахло желудочной кислотой. В другой бы ситуации я бы пошёл за Витей и даже помог бы человеку убрать субстанцию с пола, но я не планировал с ними дружить. Мало того, добродушие и мягкосердечность в их среде трактуется однозначно как слабость. Притом если бы мы все разминались — все вчетвером, — инцидента можно было бы избежать. А так их дружеское приглашение слишком уж походило на экзамен, который, похоже, был пройден. Что дальше? Вербовка? Узнавание, что я за тип такой? В непринуждённой беседе или как-то ещё?