— А это важно? — спросил я.
— Важно. Всю эту неделю, а точнее её половину, мы будем углублять твою мотивационную легенду, чтобы ты три бутылки водки смог выпить и, разрыдавшись, рассказал, как у неё на могиле сорняки вырываешь, что поздравляешь её с днём рождения, принося её любимые конфеты на кладбище, что английский учишь втайне от всех, и что надеешься, что когда-нибудь вернёшься в Россию и сможешь поставить ей дорогущий памятник, а дочь назовёшь в её честь, а вторую — в честь матери. — Епифан остановился, перекладывая нож из руки в руку и оттягивая рукав своего костюма.
На его руке красовалась ссадина от моего удара.
— Завтра будем делать твою ложь правдой, завтра же я научу тебя, как поражать противника, не тратя все девять своих кошачьих жизней. Спасибо за тренировку.
Он повернулся и пошёл, подняв шпагу, и на самом выходе опустил свою голову, вздохнув.
— Плохо, Саша, надо было наносить удар, когда я только повернулся, — с этими словами он положил деревянный нож на лавку и вышел из зала.
— Я знал, что вы ждали этого, потому что не положили нож. И решил не атаковать, — улыбнулся я.
— Скучный ты, Александр, по анекдоту из душевой про майоров, у которых не стоит, ты показался мне веселее.
— Простите, что я не смешной! — произнёс я с сарказмом и пошёл переодеваться.
Войдя в тренерскую, я снял куртку и пояс, встретив недовольный взгляд Глеба, который заметил многочисленные полосы синяков на моём теле.
— У товарища майора, конечно, методы… Был бы ты в штате, их было бы меньше.
— Целее в бою буду, если таковой случится, — произнёс я улыбаясь, уходя в душ. Ведь по легенде боль от тренировок это моё утешение.
После душа было плановое заполнение тетрадки, а после тетрадки — обед в столовой, а вернувшись в общежитие я сам зашёл за Валерой, чтобы два часа рисовать с ним его чертежи. Потом в качестве перекуса пред сном я доел вчерашнюю колбасу и задвинув новые шторы, лёг спать забыв проверить закрыл ли я дверь, пришлось вставать и проверять.
Рассеянности Саши Медведева становилось всё меньше, но всё еще не достаточно. Не достаточно чтобы быть Шерлоком Холмсом, однако у меня и задачи другие. Закрыв глаза я подумал, а может быть всё таки стоило принять предложение тренера Димы Дружинина и переехав в Воронеж выступать за Динамо и учиться в Педе. Но кто тогда подсунет Кобре дезинформацию? Кто-то же должен так почему не я?
И забытье поглотило меня унося в сон.
Дневной дрём всё-таки сказка. Будильник на 18:30 сработал, и я встал, повторяя утреннюю процедуру с открытием окна, штор и рам. Моя синяя куртка казалась высохшей, и я взял её с собой, упаковав в сумку, — хотя тут можно было бы просто принести, свернув кимоно, превращая его в свёрток, но на пропускном всё равно досмотрят, попросят развернуть, и потому сумка — выбор чемпионов. Спортивный костюм — на тело, пропуск, ключ, паспорт, деньги — пустой конверт в карман. Надо будет маме всё-таки отписаться. Пускай я её почти не помню, но я же обещал самому себе быть для неё лучшим сыном, чем прошлый Саша.
И я уже бежал на вторую тренировку. Думая о вечерних покупках. Неожиданно мой мозг захотел быстрых углеводов — шоколад с орехами и какао с сахаром. Да с такой тягой, что я невольно задумался: что со мной? И, пробежавшись по лестнице, понял, а точнее вспомнил по воле отозвавшейся по всему телу боли: да, у меня кортизол, похоже, скакнул из-за стресса. Столько болючих, колюще-резанных получить…