— Достопочтенный господин Смит, добро пожаловать! Для нас большая честь видеть вас в нашем заведении.
Джеймс лишь слегка наклонил голову в знак признательности, а Пьер незаметно окинул взглядом холл, оценивая безопасность. Его взгляд задержался на каждом сотруднике, на углах помещения, на входе — ни одна деталь не ускользнула от его внимания. Эвелин почувствовала, как напряжение сковывает её плечи: этот вечер обещал быть долгим и непростым.
Эвелин ощущала на себе чей-то пристальный взгляд с самого момента, как они с отцом вошли в зону видимости террасы. Кожа на затылке слегка натянулась, по спине пробежала холодная волна — будто невидимые пальцы осторожно, но настойчиво ощупывали её ауру. Она пыталась убедить себя, что это просто игра нервов, обычное волнение перед важным ужином, но ощущение не исчезало, а наоборот — становилось всё более явственным, почти осязаемым.
Она медленно перевела взгляд, сканируя пространство, и вдруг столкнулась с парой глаз, которые словно ждали этого момента. Незнакомец — высокий, атлетичный, с резкими чертами лица — стоял у перил террасы, небрежно опершись о них. Его взгляд был холоден и сосредоточен, будто он разгадывал сложную головоломку, и этой головоломкой была сама Эвелин.
Это был Генрих Мюллер — один из гостей на сегодняшнем ужине с Джеймсом. Он держался в стороне от основной суеты, выбрав укромное место — просторную террасу второго этажа ресторана, которая поражала изысканностью: тёмные деревянные балки и резные решётки, выполненные в традиционном китайском стиле, создавали ощущение старинного павильона. С потолка свисали ажурные фонари с тёплым янтарным светом, который мягко рассеивался по полированному мраморному полу, отражавшемуся, как зеркало.
Мюллер стоял у перил, медленно курил, выпуская тонкие струйки дыма, которые тут же растворялись в прохладном вечернем воздухе. Его высокий силуэт чётко вырисовывался на фоне резных узоров террасы, а в глазах читалась скрытая напряжённость — он наблюдал за Эвелин и её отцом с холодным расчётом, будто просчитывал каждый их шаг.
Внешность мужчины притягивала взгляд: чётко очерченные скулы, выразительные карие глаза — тёмные, внимательные, будто способные прочитать чужие мысли. Его каштановые волосы, чуть влажные от недавнего дождя, были аккуратно уложены, но несколько прядей небрежно прилипали ко лбу, добавляя его облику лёгкую расслабленность. Лёгкая щетина на лице подчёркивала мужественность, а чётко очерченные губы порой трогала едва заметная, почти хищная улыбка.
Он был одет с иголочки: элегантный тёмный костюм-тройка подчёркивал его стройную, но мощную фигуру. Пиджак идеально сидел по плечам, а брюки чётко облегали ноги. Белая рубашка с жёстким воротником добавляла строгости, а тёмно-зелёный галстук с тонкими переливами гармонично сочетался с костюмом. В нагрудном кармане пиджака виднелся платок, сложенный с безупречной точностью — деталь, выдающая человека, привыкшего контролировать каждую мелочь. На запястье поблёскивали наручные часы с коричневым гильошированным циферблатом и золотым ободком, подчёркивающие его утончённый вкус и любовь к часовому искусству.