— Это оскорбление герцога!
— И? Руку опусти, а то примета плохая. Говорят, что если вот так держать руку, она в четырех местах может сломаться, — дал ему дружеский совет. — А насчет оскорбления… По-твоему обсуждать меня за спиной — это нормально, а оскорблять тебя уже некрасиво? Такая логика у тебя?
— Да кто ты такой? Никто! — он посмотрел на Катю и снова скривился. — Ничтожество!
— Так что это за фуфел, в итоге-то? — помотал я головой.
— Да один из тех, кто получил отказ, — махнула она рукой. — Не обращай внимания!
— Знаешь, Екатерина? — вздохнул герцог. — Я раньше думал, что мне просто нужно стать лучше. Но оказалось, что мы с тобой изначально на совершенно разных уровнях. Ты не интеллигенция.
— Ты сейчас понимаешь, кому это говоришь? — холодно и спокойно проговорила Катя.
— Сейчас я говорю это Екатерине… Кто ты там по званию? Солдату я говорю, в общем. Но никак не даме из высшего общества.
— Слушай, а если я его сейчас ударю, он же вызовет меня на дуэль? — поинтересовался я.
— Не, вряд ли. Скорее весь свой Род притащит, чтобы убить тебя, — помотала она головой.
— Тогда другой вопрос… А его род для Империи ценен? Или если вдруг исчезнет, то и ничего страшного?
— Объявляю аукцион открытым! Дамы и господа, прошу занять свои места! — прокричал распорядитель, так что пришлось пока отложить удар по напыщенному наглому лицу герцога.
На самом деле, меня раздражает не только его лицо. Они тут все какие-то слишком наглые, всюду скрытая агрессия и пренебрежение к окружающим. Плетут интриги, пытаются возвыситься за чужой счет. И я ведь тут не единственный, кого выбрали в качестве жертвы, есть и другие. Одна девушка пришла в отличном, роскошном платье. И что? Все вокруг стали чуть ли не тыкать в нее пальцем и смеяться, что это платье из старой коллекции. В итоге ее довели настолько, что она расплакалась и убежала.
— Уверяю вас, следующие лоты никого не оставят равнодушным! — скалился тем временем распорядитель. — Только посмотрите! Это корона Мурада Великого, прежнего правителя Османской империи!
— О, это нам надо! — воскликнул я. — Два миллиона!
— Но у него же нет денег! — возмутился кто-то из зала.
— А как выиграю, так и проверим!
— Четыре миллиона! — крикнул вроде бы какой-то граф.
— Шесть!
— Двенадцать!
— Да ты обнаглел, щенок? — рыкнул на меня старик-коллекционер. — Мне нужна эта корона! Двадцать миллионов!
— Двадцать три!
— Двадцать пять! — заверещал он и с замиранием сердца посмотрел в мою сторону. А я что? Дороговато, двадцать пять миллионов перебивать.
— Продано за двадцать пять миллионов графу Глухарёву!
— Ха! Понял? Сожрал? — расхохотался он. — Фух! Знай свое место, щенок!
Следующим лотом была курительная трубка нынешнего османского правителя. И как бы я ни торговался, но победить мне снова не удалось. В итоге она ушла за шесть миллионов одному любителю курительных трубок.
Всё, что связано с османской империей разлеталось, как горячие пирожки, и аристократы не скупились на ставки. Но и я тоже торговался, как в последний раз, что заметно злило остальных.