— Да он издевается над нами! У него нет таких денег! — верещал мужик с пышными бакенбардами.
— Вот выиграю, и посмотрим. Семнадцать миллионов!
— Двадцать! — рыкнул он. — Не выиграешь ты у меня! Такие вещи раз в двадцать лет появляются!
— Ладно, ладно. Двадцать, так двадцать, — поднял я руки, — Поздравляю с покупкой, барон, ты победил.
— То-то же! Знай наших! — расхохотался он и получил скипетр какого-то сирийского хана.
— Лот тридцать один! — воскликнул распорядитель. — Этот артефактный чайный набор от древних китайских мастеров способен поразить каждого своей уникальностью и невероятными формами. Вся посуда сделана из неизвестных металлов и обладает скрытыми свойствами, раскрыть которые сможет лишь новый владелец… Из этих чашек пил сам первый император Финь!
— Вот за этим меня отец и послал, — со своего места поднялся герцог. — Извините, господа, но этот лот будет моим! Даже не пытайтесь!
— Представляешь, его батя за чайником послал! И он этим бахвалится! — хохотнул я и повернулся к Кате. А у той глаза аж сверкают и челюсть отвалилась. — Опа… Понятно.
— Прошу прощения, но я вынужден заявить, что тоже хотел бы посоревноваться с вами, — встал другой аристократ. — Разумеется, если вы не против.
— Что вы, пожалуйста, — улыбнулся герцог. — Но отцу очень нужен этот набор, так что у меня нет лимитов.
Начались торги, и цена с двух миллионов стремительно поднялась до пятнадцати, затем и до двадцати. И когда распорядитель уже собирался ударить молоточком, закрепляя сделку, я поднял руку.
— Шестьдесят миллионов!
Зал мгновенно стих и все уставились в мою сторону. Даже Катя повернулась и недоуменно захлопала глазами.
— Молодой человек, — тихо проговорил распорядитель. — Вы сейчас чихнули, или правда сказали шестьдесят?
— А вы как думаете? — усмехнулся я.
— Шестьдесят миллионов раз… Два…
— Да объясните ему уже что с ним будет, если он не сможет заплатить! — воскликнул герцог. — Он же глупец и просто не понимает этого!
— Извини, придется тебе сказать папочке, что ты не справился, — развел я руками. — Очень уж Катюше понравился этот набор, ничего личного.
— Ой, да не переживай ты, — проговорил аристократ, что сидел рядом с герцогом. — Если не оплатит, то через два часа переиграют аукцион и спокойно заберешь этот набор за двадцатку.
— Да-да, — ехидно усмехнулся я. — Или вернешься к папочке и скажешь, что он дал тебе слишком трудное задание. Купить чайник не каждый способен, сам понимаешь.
— Шестьдесят пять! — рыкнул он.
— Семьдесят пять! — сразу парировал я, даже бровью не повел.
— Да что ты творишь? Это же бред! — взревел герцог.
— Молодой человек, если вам не хватает денег, то не тяните время! — возмущенно пробурчал коллекционер. — И не шумите. Я, может, думаю над следующими покупками и не могу решить, чего мне хочется заполучить больше. Коллекционную подзорную трубу или бороду пустынника…
— Семьдесят шесть! — взвизгнул герцог.
— Катюша, а разве все герцоги такие нищие? — поинтересовался я у своей спутницы. — Или этот просто убогий такой? Ну если семьдесят шесть, тогда давай восемьдесят.