— Выродки они поганые, — попытался суровым голосом отчеканить детина, однако выражение его лица в этот момент сделалось ещё глупее, — С демонами стакнувшиеся и душу значится им продавшие в обмен на магический дар. Богопротивные отродья, недостойные людьми именоваться. И следует с такими поступать следующим образом. Сначала выколоть глаза, отрезать пальцы и язык, дабы своих проклятых чар они творить не смогли. Затем сжечь на костре, дабы очистить мир от скверны, каковую они в него непременно привели. А после — вознести молитву трём и развеять прах на перекрестке семи дорог по семи ветрам. Глава двенадцатая бича чародеев, оный же молотом ведьм в иных переводах именуемый.
— А, так ты у нас сука, умный, — ехидно оскалился командир, доставая из небольшого кошеля на поясе свёрток пергамента, — Ну так бери и читай, что тут написано. Живо. Пока я тебя не приказал поджарить, а твой прах развеять.
Детина осторожно взял лист пергамента, развернул его и начал водить взглядом по тёмным строчкам что-то громко шепча себе под нос. Чтение давалось ему с трудом. Читал он по слогам, но разобрать о чём там речь тем не менее было можно.
— А вы чего встали, рты раскрывши! — Деннек заорал на бойцов так, что у меня заложило уши. А в висках вновь началось неприятное покалывание, — Я же сказал, немедленно отпустить сира Генри. Госпожу Айлин поднять и привести в порядок. Выполнять.
Руки, заломившие мои предплечья за спину исчезли. Несколько бойцов бросились к лежащей на земле девушке. Мне пришлось остановить их знаком.
— Я лучше сам, — кивнул я командиру, — И благодарю за помощь. Вовремя вы подошли.
— Что вы, сир Генри, — Деннек виновато улыбнулся, — Это мне следует благодарить вас за помощь, а так же стоя на коленях просить прощения за своих подчинённых. Дурни, что с них взять. На секунду одних оставить нельзя. Исполнительные, конечно, да вот только дерьмо вместо мозгов у них в черепушках плещется. Чего ты лыбишься, скотина? — он повернулся к ухмыляющемуся детине, — Слово знакомое услышал? Сказано тебе, сука, читать, вот и читай. А не то прикажу тебе пальцы поотрывать. И яйца заодно. Может тогда у тебя мозгов и прибавится! Ну что ещё? — он повернулся подбежавшему к нам взмыленному бойцу. На нём не было шлема. Худощавое, покрытое грубой щетиной лицо раскраснелось словно у рака. Некогда светлые волосы, сейчас слиплись в колтуны от пота.
— Господин Деннек, — отрапортовал боец, — У нас на руках три дюжины раненных горожан. Что с ними то делать?
— Пусть десятки Острида, Пешка и Лемма займутся выносом раненных, — скомандовал Деннек, — И поживее. Хватит смертей с нас на сегодня.
— Но господин, лекари заняты сейчас нашими бойцами, — возразил солдат, — У них не хватит сил и времени на горожан.
— Значит, пусть изыщут дополнительные силы и поторопятся, — отрезал командир, — Боги, конечно, сами рассудят, кому жить, а кому умирать, но они же нам велели помогать страждущим, не делая различий в чине, положении, денежном достатке или заслугах. И мы будем это делать, пока у нас достанет сил. А чтобы их достало, пошли кого-нибудь в гильдию аптекарей. Пусть пришлют всех кого могут на площадь трёх божеств. И лекарства принесут все, какие у них есть. Ну, не стой столбом. Выполняй.