— Мечи, — заорал я. Схватил свободной рукой за плечо стоявшего передо мной бойца, не давая тому выпасть перёд. Извернулся и прямым колющим ударом ткнул прямо в харю повисшей на щите твари. Остриё клинка вошло ей в раскрытую пасть, между гнилых, кривых зубов. Пробило заднюю стенку горла, но на большее его не хватило. Меч был слишком короткий.
Впрочем, больше и не требовалось. Тварь взвыла. Отшатнулась назад, выпустив щит. Боец, стоявший прямо передо мной, сделал один точный, но короткий выпад, пробив твари горло и пригвоздив её копьём к земле. Сука дёрнулась раз. Другой. Заскребла когтями по древку, торчащему из её туши. И наконец-то затихла.
Бойцу справа повезло меньше. На него навалились сразу два монстра. Один повис на щите, другой попытался поднырнуть под него и вцепиться солдату в ногу. Бедолаге ничего не оставалось, кроме как бросить щит и отшатнуться назад, чтобы спасти свою жизнь. В строю образовалась брешь, в которую, тут же бросилась третья тварь, мгновенье назад приземлившаяся на брусчатку.
Шаг вперёд. Взмах. Удар. Тяжелая латная рукавица с хрустом крошит пеньки гнилых зубов, отбрасывая наглую суку обратно за строй. Короткий рубящий удар снизу. На бледно-серой растрескавшейся коже через всю грудь появляется глубокий порез из которого тут же начинает хлестать кровь. Тварь, пытавшаяся поднырнуть под щит вскакивает, пытается бросится на меня. Но в следующую секунду ей в бок врезается копьё стоявшего рядом солдата. Выпад. Короткий колющий удар. Клинок погружается прямо во впадину, когда-то бывшую глазницей и пробивает череп насквозь. Тварь дёргается. Начинает судорожно размахивать лапами, надеясь освободиться из клещей в которые мы её зажали. Когти скрежеща скользят по звеньям кольчуги, впиваются в воротник гамбезона. Шаг назад. Резкий рубящий удар снизу. Кисть остаётся висеть на лоскуте кожи. В следующий миг он отрывается. Из раны хлещет бурая кровь. Тварь воет. Падает на землю. Начинает биться в предсмертных конвульсиях.
— Сомкнуть ряды! Сомкнуть ряды! — крик тут же тонет в гуле схватки. Мимо пробегает стрелок. Щёлкает тетива спускаемого арбалета. Тварь, отбросившая вырванный щит в сторону тут же падает на землю, расплёскивая по камням мостовой мозговое вещество вперемешку с кровью и осколками черепа. Уши закладывает тяжелый, низкий вой боевого рога, на несколько мгновений перекрывающий собой гул схватки.
Выдох. Шаг назад. Оглядеться. Наёмники и стража оттеснили монстров прямо к стене. Последние четыре оставшиеся на ногах твари прижаты спинами к камням. Пытаются бросится вперёд, вгрызться кому-нибудь в глотку, но спустя секунду им под рёбра вгоняются острия копий и пик. Над плотным строем солдат блестят металлические навершия алебард. В следующее мгновение они опускаются вниз. На залитую кровью и усыпанную телами мостовую летят отрубленные головы.
— В городе. Они уже в городе! — раздавшийся позади нас крик заставляет всех обернуться. К нам бежит человек. Крестьянин. Одежда разорвана. На шее и груди огромная кровоточащая рана. Следы когтей. Он снова открывает рот. Пытается что-то выкрикнуть. Но в следующий миг его перебивает резкая команда капитана стражи. Щёлкают арбалеты. Крестьянин хватается за пробитую грудь. Пробегает ещё шаг. Другой. И падает на мостовую. На мгновение над полем битвы повисает тяжелая тишина.