— Пойдем, — кивнул я, осторожно перешагивая через труп со вспоротым брюхом. Кишки бедолаги лежали рядом. Судя по перепачканным в крови рукам, он пытался запихнуть их обратно в живот. Тщетно.
К горлу вновь подкатил липкий ком. Подкатил и настойчиво попросился наружу. Я отвёл взгляд. Сил на смотреть на это не было. Желания тоже.
Мы потихоньку побрели к краю площади. К проулку, который выводил к «Алым вратам». Приключений на сегодня более чем достаточно. Да и на завтра — наверное тоже. Хотелось лишь одного. Убраться подальше от этой бойни. Бесцельной и бессмысленной. Унёсшей сотню, а то и больше жизней. А ещё хотелось напиться. Жаль только, что из-за изменений в организме, сделать это уже не получится.
— Генри, — слабым голосом сказала девушка, чуть отстраняясь, но одной рукой продолжая обнимать меня за спину и талию.
— М-м-м? — сил хватило только на невнятное мычание.
— Знаешь… Я ведь с утра так и не смогла тебе сказать то, что сказать хотела… — девушка вновь замолчала. Сплюнула кровь, — Теперь скажу… Только ты не смейся… Ладно…
— Угу, — кивнул я, и едва заметно помахал головой, пытаясь отогнать дурноту.
— Я… — девушка на мгновение замялась, сомневаясь в том, стоит ли продолжать, — Те…
Она не договорила. В следующий миг на её спину обрушилась сжатая в кулак латная перчатка. Точнёхонько между лопаток. Девушку швырнула на землю. Меня качнуло в сторону. Рука сама собой потянулась к ножнам. Схватилась за рукоять. Но мир уже рассыпался на сотни разноцветных осколков. Обожжённые ладони резанула боль. Пальцы упёрлись в шершавый мокрый камень. Послышался топот тяжелых, окованных сталью ботинок. Резкие окрики команд. Скрип натягиваемых арбалетов. Спустя несколько мгновений всё смолкло. Остановилось. Замерло. И в этой тишине раздался хриплый, глухой голос.
— Не дёргайся, колдун. А не то ты и твоя сучка получите по стреле.
Я помотал головой. Открыл глаза. Поднял взгляд. И тут же упёрся им в наконечник копья, смотрящего прямо мне в лицо. Ещё два были направлены на лежащую на земле Айлин. За копьями расположился ряд окрашенных в белое павез. Павез, в центре которых были грубо намалёваны охваченные пламенем клинки.
Глава 19 «Конец времен»
— Лежи смирно, — плечо укололо что-то холодное и острое, — Тогда быть может умрёшь без мучений. Попробуешь дёрнуться — мы твою сучку на ремни порежем. У тебя на глазах. Понял, уёбок?
Несмотря на угрозу я упёрся обожжёнными ладонями в землю и приподнялся, пытаясь рассмотреть лицо говорившего. Не получилось. Оно было прикрыто забралом тяжелого бацинета. Зато лица остальной шестёрки бойцов, наставивших на нас оружия я видел отчётливо. И так же отчётливо видел, что нас ждёт дальше. В их презрительных взглядах и садистских ухмылках.
— Ты хоть представляешь, с кем ты говоришь, — я облизнул разбитые губы и сплюнул кровь.
— Представляю, — донёсся голос из закрытого забрала, — С поганым выродком, место которому на костре. А вот ты, похоже забыл, что не стоит раскрывать пасть на слугу божьего. Эй, Ольстен, подними его, — чьи-то руки грубо схватили меня под мышки и рывком поставили на ноги, — Дирк. У него слишком длинный язык. Укороти его. Янек. Ты займись сучкой. Отрежь ей уши.