— Работа у них такая, — равнодушно пожал плечами я, — Тут уж ничего не попишешь. Зато парни порадуются. В конце-концов должны же у них быть свои маленькие радости в жизни.
— Главное, чтоб после маленьких радостей не было больших проблем, — пожала плечами девушка, уже привычным движением накручивая локон каштановых волос на палец, — Кстати. Что теперь скажешь про этого епископа?
— Скажу, что мне не очень хочется портить остаток вечера разговорами о политике, — покачал головой я, улыбнулся и добавил, — Я бы лучше провёл его в кампании… Как ты там говорила… «Человека, который, не буду скрывать, мне симпатичен». Ну или что-то вроде того.
Девушка на несколько мгновений смутилась. Её щёки тронул лёгкий румянец. Хотя, быть может, мне просто показалось, и это была игра светотени от небольшой жировой коптилки, стоявшей посреди стола.
Айлин немного помедлила, наклонилась и вытащила из сумки пузатую тёмную бутыль. Ту самую, которую совсем недавно вручил ей Янош. Поставила её на стол и сказала.
— Тогда я знаю, что поможет скрасить нам сегодняшний вечер.
Глава 11 «Болтливые языки»
Она пришла на рассвете. Зыбким видением проскользнула в комнату вместе с первыми лучами серого, промозглого утра. Лёгкой, чуть танцующей походкой подошла к столу, поставив на него плошку с маленькой масляной свечкой. Над фитилём трепетал крохотный язычок пламени. Он с трудом разгонял сгустившуюся тьму, погружая комнату в уютный, таинственный полумрак.
Она отступила на шаг. Неуверенно посмотрела на меня, нервно теребя пальцами узенькую лямочку от короткой ночнушки из тёмно-синего шёлка, подол которой едва прикрывал верх гладких, чуть полноватых бёдер. Это единственное, что на ней было, если не считать чёрных туфлей, поблёскивавших в тусклом свете свечи.
Она повернулась чуть боком. Игриво стрельнула в меня глазами. Улыбнулась одними уголками губ и неторопливым, мягким движением стянула лямочку ночнушки со своего плеча. Нежно лаская шею и грудь, подобралась ко второй. Чуть оттянула её вверх и озорным движением отбросила в сторону. Синий шёлк заструился вниз, напоследок соблазнительно обнимая округлые изгибы её привлекательной фигуры. Упал к её ногам.
Она, изображая стеснение, тут же прикрыла руками свои округлые упругие груди. Улыбнулась мне. Повернулась чуть боком, призывно покачивая бёдрами и давая мне возможность полюбоваться стройной талией и упругими округлостями ягодиц. Её гладкая, растёртая ароматическими маслами кожа, приятно поблёскивала в свете пляшущего огонька. Поблёскивала и источала едва уловимый сладковатый аромат каких-то полевых цветов.
Под ночнушкой обнаружились трусики из полупрозрачного чёрного шёлка, с кружевным шитьём по краям. Они почти ничего не прикрывали. Лишь подчёркивали две приковывающие взгляд аккуратные ложбинки, пролегающие между верхом приятно-округлых бёдер и самым низом плоского живота. Слегка затуманивали, размывали небольшой темноватый ореол, расположившийся между ними.
Она отняла руки от груди, обнажив два небольших, аккуратных тёмных соска. Провела ими по стройной талии. Как бы невзначай зацепила пальцами край трусиков, чуть приспустив их. Недостаточно, чтобы я мог разглядеть то, что скрывалось под ними, но более чем достаточно, чтобы по всему моему телу пробежала лёгкая, возбуждающая дрожь. Перехватило дыхание. Она наклонилась чуть вперёд. Погладила бёдра, как бы предлагая полюбоваться мне их приятными, гладкими изгибами. Затем грациозно, словно потягивающаяся кошка выгнулась. Стрельнула в меня глазами и медленно, словно давая мне, возможность оценить все достоинства её фигуры, пошла к кровати.