— Ого, смотрю у нас гости, — глубоким грудным голосом бросила хозяйка двора, — И сколько вас.
— Три десятка человек, — я уселся на стул и опёрся локтями на стойку. После дневного перехода ноги и задница гудели так, будто сидел я не в седле, а на гвоздях. Не, нафиг, надо завязывать с верховой ездой, — Нам нужны комнаты, горячая еда, баня и…
— Женщины, — закончила за меня трактирщица, — Уж поверь мне дорогуша, я знаю что нужно мужику после долгой и трудной дороги. Чай — не первый год работаю. Кстати, — она подалась вперёд и мне подмигнула, — Одна из моих девочек уже положила на тебя глаз. Вон та, рыжая, — она указала на служанку, крутившуюся возле столика посетителей. В этот момент девушка, как будто почувствовав, что за ней наблюдают, посмотрела на меня. Улыбнулась одними уголками губ. И лёгким, изящным движением вновь показала полноватое бедро в разрез длинной юбки. В штанах у меня в буквальном смысле стало тесно. Твою то мать.
— Её Ингой звать, — тем временем продолжала трактирщица, — Прибыла к нам из-за штормового моря. Прямиком из ледяного залива. Но ты не смотри, что она — северянка. Такое в постели девка вытворяет… Честно тебе скажу, дорогуша, будь я мужиком, яб сама её попробовала. А может и не раз, — трактирщица уже чуть ли не шептала мне прямо в ухо, — Прислать её к тебе в комнату после ужина?
Разрез у платья доходил чуть ли не до талии девушки. И судя по всему, белья она сейчас не носила и не скрывала это. Дразнила и балансировала на грани, прикрывая подолом платья то, что больше всего манило и распаляло воображение.
Так. Твоюж мать. Мужик, соберись. Да, тяжко. Да хочется. Да, твой наполовину вынужденный, наполовину добровольный целибат уже длится чёрт знает сколько месяцев. Но ты не сраная макака, которой управляют лишь инстинкты. Чёрт бы их побрал. Всё. Выдохнул. Повторил за великим «Плоть слаба, но дух крепок». И больше не смотришь в эту сторону.
Я нехотя, прилагая огромные усилия воли, отвернулся. Посмотрел на трактирщицу и покачал головой.
— Нет. Не нужно.
— Не понравилась? — удивлённо уставилась на меня трактирщица, — Не ну, всякое бывает. Давай я остальных позову. У меня пятнадцать девочек. Уж одна то из них должа прийтись тебе по душе.
Да ну ёбаный же в рот. Мало мне было одной этой, так теперь крепость моих убеждений собрались проверять целым табуном не менее красивых баб. Нет. С этим пора кончать.
— Не в этом дело, — я снова покачал головой, — Инга прекрасная девушка, и думается мне редкий мужчина сможет устоять перед её красотой. Но проблема в том, что у меня принципы.
— Вот как, — хозяйка двора упёрла руки в объёмные бока и пристально посмотрела на меня, — Принципы значит? Только будь добр, не лечи мне голову. Знаю я все эти ваши принципы. И знаю чего мужику после долгой дороги надо. Если ты…
— Ещё раз повторюсь, — холодно бросил я, сделав настолько каменное лицо, насколько это было возможно, — Не надо ко мне никого присылать и никого подсовывать. У меня принципы.
— Только не говори что ты из этих святош и припёрся сюда проповедовать, что мол мы все тут порочные падшие женщины. Что нам надо покаяться и обратиться к свету истинной веры, — недовольно заворчала трактирщица, — Был у нас тут уже один такой. Так Морт его взашею вытолкал и собак на него спустил. Так что даже не вздумай начинать, понял? А то и тебя за порог выставил. И вообще, какого хера ты, такой принципиальный припёрся ко мне тогда? Поглазеть на девочек задарма принципами прикрываясь?