Я всмотрелся в просящую о помощи. Грязные спутанные волосы, серая, изодранная роба, обнажающая раны от чего-то острого.
Змейка подлетела ещё ближе, когда мы были на подходе. Я хотел увидеть лицо жертвы, но… произошло то, чего я никак не ожидал. Девушка резко обернулась, захрустев шейными позвонками. Лицо в страшных язвах, а глаза — чёрные как смола. Да она, походу, проклята!
Мертвячка попыталась ухватить змейку за шею, и я вовремя приказал астральной питомице отлететь на безопасное расстояние. Рука про́клятой, внезапно покрывшаяся язвами и одряхлевшая, поймала воздух.
Мы оказались в пятнадцати метрах от этой особы, когда она рванула в нашу сторону, вылезая из арочного входа.
— ПОМОГИ-И-И МНЕ-Е-Е-Е! — заверещала мёртвая девушка, и у меня заложило уши.
Я глухо услышал крик Игоря:
— Назад! Быстро! Не прикасаться!
И без тебя знаю! Отпрянул я, конечно, вовремя. Игорь махнул своим изогнутым мечом, отрубая резко удлинившуюся руку мертвячки. Затем отпрыгнул от второй руки, пытавшейся схватить телохранителя за горло.
Охренеть! У про́клятой удлинились конечности. Её трансформирующиеся кости захрустели так, что меня прошиб холодный пот.
Рэмбо вовремя выстрелил сгустком пламени, и девушка, превратившаяся в покрытую язвами старуху, заверещала несколькими голосами. Корчась, она превратилась в бесформенную массу, падая на каменный пол пещеры.
Над печатью образовалось фиолетовое облако, которое начало увеличиваться в объёмах. Сразу же из дыры в основании бетонной фиговины полезли изменённые зубастые крысы. Конечно, они решили полакомиться нами.
— Обратно! Бегом! — закричал Игорь.
Да я и без него знаю, что надо валить! Что же так кричать над ухом⁈
Теперь я каждой клеточкой своего детского тела чувствовал сильную смертельную энергию, исходящую от той печати.
Мы в спешке покидали тоннель, слыша за спиной громкий лязг цепей и писк зубастых тварей, которых становилось с каждой секундой всё больше. Самых резвых уничтожали Акулыч и Кузьма, прикрывая наш тыл. Рэмбо задерживал поток крыс своим пламенем.
Когда показался выход из тоннеля, крысы отступили. Будто и не было ничего.
Снаружи нас встречали не только строители, но также толпа магов, которых собрал батя.
Охрана на всякий случай запечатала вход в тоннель несколькими магическими щитами. Но вряд ли кто-то собирается оттуда вылезать. Если я всё правильно понял — та печать привязывает про́клятую к одному месту. И она появится вновь, я уверен.
Все были напуганы, а на родителях вообще лица не было. Они, по крайней мере, слышали звуки, доносившиеся из тоннеля, и перепугались за меня не на шутку.
Конечно же, стройка была заморожена. Мы вернулись в дом, принимаясь обсуждать увиденное.
— Да засы́пать надо тоннель, и всё, — предложил батя.
— Этого недостаточно, — помотала головой маман. — Надо бы вызвать жреца.
Если бы раньше я с ней поспорил, то сейчас согласен на все сто. В любом случае перестраховаться нужно обязательно. В этом мире, как и в прошлом, белая магия, которой обладали жрецы, хорошо справляется с проклятьями.
Поэтому в этот раз я всё-таки поддержал маман.