Классно, что мы едем посмотреть на чудо? Ага, классно.
А всё растопит? Прямо весь лёд? Да.
И снега не будет больше? Ни льда, ни снега? И будет тепло? Да, будет тепло.
Как-то так происходил наш увлекательный диалог.
Когда мы подъехали к озеру, маги разложили растопители на берегу и принялись за дело. Уже через полчаса прибрежная часть была разморожена.
А когда растопили и прилегающий к берегу толстенный лёд, Акулыч на радостях нырнул в Байкал и уплыл в неизвестном направлении.
— И долго он может находиться под водой? — спросила Настя.
— Долго, — ответил я.
— И сколько? — прищурилась она.
— До хера, — уточнил я, и маман меня щипнула за руку. — Ай! Ты чего⁈
— Аристократы так не выражаются, — гневно посмотрела на меня мама Наташа.
— Тебе послышалось, — ответил я и повернулся к сияющей Насте, которая плескала ботинками в ближайшей луже. — Правда же, Насть?
— Да, послышалось, — закивала рыжая, подмигнув мне. Ну да, почти никто и не заметил.
— Ты меня услышал, надеюсь, — продолжила маман.
— Наташ, ну что ты пристала к ребятам, пусть общаются, — потянул её батя в сторону. — Пойдём, покажу рыбок.
— Рыбок⁈ Давай! Где⁈ — маман переключила своё внимание, а я обернулся на скрип снега.
— Просто идеально, — Евграфий Романович широко и счастливо улыбнулся. — Как я и хотел.
— Я поговорю с Березиным, чтобы вознаграждение было деньгами, — ответил я артефактору. Притом так громко, чтобы услышал меня и князь, который неподалёку.
— Да ты что! — замахал руками старик. — Не нужно. Я же сказал — ничего не надо мне!
— А кстати, хотел бы вам предложить большую партию шкур в качестве вознаграждения, — подошёл к нам князь, обращаясь к артефактору.
Евграфий Романович густо покраснел:
— Да что я делать с ними буду? Это пустое, Ваше Сиятельство…
— Лучше деньгами, — напористо ответил я, хмуро посмотрев на Березина. — Евграфий Романович сильно потратился на изготовление этих артефактов. Поэтому нужно хотя бы компенсировать затраты.
— И сколько нужно в качестве компенсации? — напрягся князь, вновь обращаясь к старику.
Тот замялся:
— Да я как-то не считал…
Зато я прикинул. Взял самые ценные ингредиенты, которые добывал для артефактора недавно в сочинской лавке, умножил на десять.
— Затраты плюс работа плюс вознаграждение. Итого выходит триста тысяч рублей, — подытожил я.
Князь аж икнул от такой суммы.
— И где я вам такие деньги возьму? — уставился он на меня, затем на покрасневшего старика.
— Шкуры продадите, — напомнил я этому хитрожопому аристократу.
— Хорошо, понял, — вздохнул Березин и отошёл, с кем-то созваниваясь.
Думал, что артефакты достанутся на халяву? Ага, сейчас. За всё надо платить. И князь об этом прекрасно знает.
Настя засмеялась в сторонке, когда Акулыч выплыл на берег уже в человеческом обличье. Худощавый подросток в семейных трусах в горошек забавно выглядел.
Он охнул и, схватив свою одежду, оставленную на берегу, засеменил в сторону уже оттаявших зарослей.
Чуть позже он присоединился к нашей компании. Батя рассказывал всем какую-то весёлую историю. А мне, если честно, было не до веселья.